Альфа - Ларри Коррейя
Звучит безумно, но я специально причинял себе боль, подвергал свое тело такому стрессу, чтобы даже самая невыносимая боль не заставила меня обратиться. Снова и снова я бросался со скалы на камни. Оказалось, вервольф может упасть с большой высоты и выжить. Хуже всего был голод: регенерация требует столько калорий, что я хотел есть постоянно. Сожрал столько рыбы, что потом еще тридцать лет даже смотреть на нее не мог.
Сантьяго всегда причаливал вовремя, как прибывают приливы и отливы. Каждый месяц он завозил мне припасы и по нескольку дней гостил на острове. В основном рассказывал обо всем, что узнал в библиотеках, по которым так скучал. Он был образованнейшим, начитанным человеком. Я же проучился всего три года, но умел читать. Дураком я не был, просто мне не хватало знаний. Так вышло, что моими университетами была охота на монстров, и уж ее нюансы я вызубрил.
В шашки я играл отвратительно, но Сантьяго – намного хуже. Еще, думаю, я его всерьез напугал, когда пробил ладонь рыбацким ножом насквозь и показал ему со словами: «Видите? Даже не дернулся!» Впрочем, он тоже был непрост: я заметил, что он приберег-таки серебряную пулю на случай, если наш эксперимент не сработает.
Все старые свитки и книги Сантьяго пришлось оставить в Европе, но это было неважно. Может, память у него была и не фотографическая, но очень близко к тому. Он изучил каждую историю о ликантропии и передал свои знания мне.
Мы начали с основ. Никто не понимал, откуда появилось проклятье. Существовали теории, некоторые – совершенно абсурдные. Существовали мифы и легенды, половина из которых – я на собственном опыте узнал – были ложью. Начиная от римлян, пожирающих собственных детей, и заканчивая всякими сделками с дьяволом.
Но были в старых сказках и крупицы правды. Я узнал, как Сантьяго смог незаметно за мной проследить в Гаване: сунь в карман немного волчьего аконита – и ликантроп тебя не учует. Сам волчий аконит унюхать можно, но все остальное он исказит. Обо мне Сантьяго рассказал гаитянский предсказатель, знавший, чем тот раньше занимался. Похоже, настоящие предсказатели чувствуют, когда оборотни рядом. Эта информация мне потом не раз пригождалась.
Однажды мы сидели в хижине, склонившись над доской с шашками. Я рвал его как грелку, но все же он за этот год натренировался. А параллельно рассказывал мне, что в каждом регионе всегда есть самый главный ликантроп.
– Ну, я нашего еще не встречал.
– Откуда ты знаешь, что это мужчина?
– Просто знаю, – честно ответил я.
– Интересно… – Мой ответ заставил его задуматься. – Мы узнали, что существует иерархия. Порядок. Когда ликантропов много, они естественным образом собираются в группы… стаи, я бы сказал. Один из них неизбежно становится лидером. И да, все лидеры, которых мы встречали, были мужчинами.
– Во главе встают самые опасные, – сказал я, понятия не имея, откуда у меня такая уверенность.
– Так и есть. Но существуют и другие, подобные тем, о ком я тебе рассказывал: сир Кабрал, монсиньор Раттон. Они тоже пали жертвами проклятья, но, не желая поддаваться звериной натуре, остались одинокими волками без стаи. Другие ликантропы частенько нападали на них. Их ненавидели той особой ненавистью, которую испытывают к предателям. Вернувшись в мир, будь готов к тому же. Ты будешь сам по себе. И они увидят в тебе угрозу.
* * *
– Наверное электричество вырубилось, – сказал Келли с заднего сиденья, хотя это и так было очевидно. – Выглядит как город-призрак какой-то.
Он был прав. То, что на дорогах никого не было, не удивляло: почти полночь, метель разыгралась. Вот только на улицах не светилось ни лампочки, даже вывески потухли. Все побелело, стены занесло. Да уж, когда в Мичигане снегопад – это настоящий снегопад.
– Все нормальные люди внутри, в тепле, – отозвался Линс. – И нам бы стоило.
– Юперы холода не чувствуют. – Джо Энн даже хрюкнула от смеха. – Слишком тупые.
Хорст подумал, что уж не бабе с самым сильным висконсинским говором, что он слышал, смеяться над соседями, но сам он был парень городской, для него это все одна глухомань.
– Заткнулись все, – велел он. – Голова от вас болит. Где там эта больница дурацкая?
– Не знаю. Навигатор потерял сигнал пару миль назад, – ответил Линс, постучав по коробочке навигатора, показывавшей только синий экран.
Хорст тихо выругался. Системы OnStar он в машине отключил, так что на них тоже рассчитывать не приходилось. Что поделать, не любил он, чтобы правительство слушало его разговоры, когда им захочется, или двигатель ему вырубило. Его кузена надолго закрыли, после того как ФБР, получив ордер, подслушало по OnStar, как он обсуждает, не выкинуть ли труп на мусорку в Джерси.
Хорст решил, что если когда-нибудь попадется на карандаш к ФБР, пусть они хотя бы постараются и сами ему жучок подбросят. Впрочем, об этом теперь беспокоиться не приходилось: он стал настоящим бизнесменом, все