Кофейная кудесница из другого мира - Татьяна Ма

Она пригубила из своего бокала, и я последовала ее примеру. Жидкость обожгла гортань, словно я съела ложку кайенского перца, но уже через мгновение это ощущение сменилось приятным жаром, разлившимся внутри меня, а на языке расцвел сладкий букет каких-то незнакомых мне ягодных вкусов.

Врея, следившая за мной немигающим взглядом, улыбнулась, и глаза ее вдруг из черных стали зелеными, словно изумруды.

– Как ты это делаешь? – воскликнула я.

– Я зрячая, – сказала она и, откинувшись на спинку, снова выпила настойки.

Зрячая? Это о чем-то должно мне говорить? Видимо, сказало бы, если бы я была настоящей Сильваной Найтвейл…

– Ты хочешь знать о Матильде, – сказала Врея.

– Да, – кивнула я. – Что она умела? Какой она была? Как жила… Как умерла…

– Матильда приехала в Эльтерру по своей воле, – начала она. – Но это ты и без меня знаешь. – Врея пристально посмотрела на меня, и мне показалось, что она видела меня насквозь, читала все мои мысли.

– Я не очень хорошо ее знала, – пробормотала я. – Все-таки она была старше меня на семь лет и довольно давно перебралась в Эльтерру.

– Да уж, давно, только недолго протянула здесь, – покачала головой Врея.

– А ты знаешь, зачем она приехала сюда?

– Хотела пробудить свой дар. Как ты знаешь, в Мидлморе запрещено заниматься колдовством и магией без особого на то разрешения Королевского Совета. – Я кивнула, и Врея продолжила: – Матильда чувствовала в себе силу и была уверена, что способна стать той, кто поднимет род Найтвейлов из пепла.

– И… у нее получилось? – осторожно спросила я.

– Получилось? – невесело хохотнула Врея. – А как же! Матильда научилась шить уродские шляпки и оживлять камни.

– Оживлять камни? – Я невольно покосилась в сторону двери, ведущий в лавку, где на полках были выставлены амулеты, волшебные камни и другие диковины.

– Ты правильно поняла, – кивнула Врея. – Все эти камни оживила для меня Матильда, но с ее смертью магии в них не осталось.

– Почему она сама их не продавала? Почему занималась шляпками?

– Считала, что камни – недостойное занятие для кудесницы Найтвейл. Вот она и сбагривала их мне, а я продавала да делилась с ней прибылью. У меня есть дар… – Она повела плечом и хитро прищурилась. – Втюхивать людям всякую дребедень.

– Это ты называешь даром? – изумилась я, а Врея расхохоталась – на этот раз вполне искренне и весело.

– А почему нет? Весьма практичный дар, который помогает мне выживать. Да и Матильде он помогал. Она-то торговать не умела.

– И как же она оживляла камни? – спросила я.

– Могла заставить их светиться, нагревать воду, даровать сон или, наоборот, убирать сонливость. Могла создавать магические замки… Хороший дар, но она относилась к нему как к атавизму, который мешал ей воскресить в себе то, для чего вы, Найтвейлы, созданы на самом деле.

– И что же это? – прошептала я в каком-то благоговейном страхе.

Врея посмотрела будто сквозь меня, прожигая во мне дыру, и сказала:

– Дар оживлять природу. Восстанавливать то, что умерло, заставлять расти то, что давно погибло… Этот дар ей не поддавался.

– Ни капельки?

– Ни одной сухой былинки не оживила, – подтвердила Врея. – А потому все ее поиски были тщетны.

– Поиски? – нахмурилась я.

– Да, – кивнула Матильда. – Она все лелеяла надежду, что в ней проснется истинный дар Найтвелов и поможет оживить ей то, что покрыто горами серого пепла и давно забыто.

Мне не нужно было спрашивать, что это. Я и так знала, что речь идет о кофе. Осталось только понять, почему же во всем Брейкомре забыли об этом напитке, почему здесь не росло ни одного кофейного дерева…

– А у тебя этот дар есть, – сказала Врея, резко наклонившись вперед и всматриваясь в мои глаза. – Есть ведь?

Я пожала плечами и кивнула.

– Я оживила сад.

– Оживила сад… – протянула она, а потом вдруг вцепилась в мою ладонь. – А ну-ка, признавайся, кто ты на самом деле!

Изумленная, я замерла.

– Я Сильвана Найтвейл, – сказала я наконец, но голос дрогнул.

– Нет, – отрезала она. – Ты не она.

Заледенев от страха, который тут же охватил мою душу, я все же попыталась напустить на себя беспечность и, кое-как придав голосу веселости, спросила:

– А кто же я, если не она?

Врея отпустила мою руку, откинулась на спинку кресла и залпом осушила настойку в своем бокале.

– Я видела настоящую Сильвану. Красивую, но глупую девчонку, которая боялась собственной тени, и ты точно не она, хоть лицо у тебя ее, – заявила она.

По коже пробежал холодок, но я все еще была настроена до конца отрицать то, что для Вреи, кажется, уже было фактом.

– Не знаю, что ты и где видела, – с усмешкой сказала я, – но люди ведь могут меняться. К тому же, для окружающих человек может казаться вовсе не тем, кем он становится наедине с собой.

– Ты права, – усмехнулась Врея. – Люди умеют носить чужие маски, но, как ты сказала, наедине с собой они обычно не притворяются.

– Вот видишь, – сказала я, беззаботно пожав плечами.

Наклонившись, я взяла со стола фужер и тоже осушила его до дна.

Врея рассмеялась, потом резко оборвала свой смех и посмотрела на меня долгим, пронзительным взглядом.

– Я же сказала тебе: я зрячая и я видела Сильвану. – Я нахмурилась, а она продолжила: – Ты не она. Ты дерзкая. Ты готова противостоять обстоятельствам. Ты смогла оживить заброшенный сад Матильды и вдохнуть искру жизни в увядшие цветы на твоем клейме. Та дурочка из Мидлмора, что звалась Сильваной Найтвейл, не умела ничего. У нее не было дара, и она ничего не могла. Даже не смогла отказаться от брака с мерзким Гвином Вертом, который и женился на ней по сговору с опекуном Сильваны. Эти отродья договорились убить глупышку и присвоить ее наследство.

Я вспомнила все, что произошло в момент моего пробуждения в новом мире и новом теле. Вспомнила, как