Пустой II. Книга 6 - Артемий Скабер

Краст появился не сразу. На перекрёстке он остановился, поднял кость, прошёл шагов двадцать не туда и проверил снова. На этот раз он стоял дольше, пульсаций пятнадцать, но пепел всё-таки развернул его ко мне, хотя между нами к тому времени было уже шагов пятьсот.

Последним оставался камень. Я забрался в щель между двумя рухнувшими плитами, где сверху давило не меньше двух локтей кладки, а с боков ещё больше, и смотрел на улицу сквозь узкую полосу. Краст прошёл мимо моего укрытия и остановился уже за соседним проломом. Кость, похоже, запоздала, и он долго стоял над ней, прежде чем развернуться и медленно двинуться обратно к ряду плит. Я выбрался с другой стороны раньше, чем он успел сузить круг.

Теперь сомнений не осталось. Камень мешал кости, заставлял Краста останавливаться и проверять снова, но ничего не закрывал. Пятьсот шагов она держала, а до каморки было примерно столько же. Сектант не соврал ни в одном слове.

Убежать от него было нельзя. Спрятать ребят нельзя. Унести Вариса хотя бы на пару сотен шагов, пока Краст идёт по кости, тоже нельзя. Оставалось то, с чего я начал: сломать кость. Только первый раз я полез на Краста, когда он смотрел прямо на меня, и еле ушёл. Второй раз должен был прийтись на мгновение, когда он смотрит не на меня.

Вывалившись из щели, подхватил обломок, швырнул его через улицу в стену напротив и, когда Краст развернулся на грохот, встал на гребне стены в полный рост. Пусть видит и идёт. Мне нужно было посмотреть, как он ищет, ещё несколько раз.

Следующие три сотни шагов я смотрел уже не на улицы, а на него, заходя то с одной стороны, то с другой. У Краста был свой порядок. Шёл по следу, пока след был, а когда терял, останавливался, поднимал кулак на уровень груди и раскрывал пальцы. Шесть пульсаций, иногда восемь, он стоял так неподвижно и смотрел только на ладонь, пока пепел не собирался у одной грани. Потом выдыхал, сжимал кулак и шёл туда, куда тот показал.

Шесть пульсаций, в которые он не видел ничего, кроме собственной руки. Для Ростка против Узла это было почти ничего, но больше у меня не было вообще ничего.

Пилюля пока держала, но плечо уже начинало тихо напоминать о себе, а значит, скоро вернётся и усталость. Второй удар нужно было успеть раньше. И ещё нужно было решить, что делать, если Краст окажется быстрее. Первым движением он попытается меня остановить, а не убить, это я уже знал. Тогда оставалась его правая рука под повязкой, та самая, которую я распорол на площади. Попадаться я не собирался, но место, куда бить, если так случиться, выбрал заранее.

Подходящее место нашлось у перекрёстка, где сходились две улицы, а на углу стоял толстый обрубок башни, камень в полтора моих роста толщиной. За ним Краст неизбежно потеряет след и снова встанет с костью. Я оставил следы по одной улице до дальнего завала, обошёл обрубок по кругу через пролом и затаился с другой стороны, у самой кладки. До перекрёстка отсюда было шагов шесть.

Краст дошёл до завала, потерял след, вернулся к перекрёстку и остановился ровно там, где я надеялся.

Кулак поднялся. Пальцы раскрылись.

Раз.

Два.

На третьей пульсации я уже бежал, не прямо, а по дуге вдоль кладки, чтобы до последнего оставаться у него сбоку. Копьё в левой, низко. Краст поднял голову на пятом шаге, когда до него оставался один.

Поздно. Наконечник прошёл под ладонью и подцепил шнур у самых пальцев. Я дёрнул снизу вверх всем телом, шнур сорвался с руки, и кость, вертясь, улетела в сторону и сухо щёлкнула о камень мостовой.

Не останавливаясь, прыгнул за ней и ударил сверху. Промахнулся на палец, кость подскочила от удара рядом и откатилась. Второй раз ударить не успел. Краст уже был рядом, левой рукой перехватил древко, а правой сгрёб меня за ворот и рванул к себе так, что мотнулась голова. Его лицо оказалось в двух ладонях от моего, и от рывка глиф на его Источнике дрогнул. Рисунок вспыхнул перед глазами целиком: знакомая дуга, два круга на концах, ровная полоса между ними и ещё один маленький круг в самой чаше дуги.

Запомнил. Разбираться буду потом.

Краст уже разворачивал меня к стене, и ещё через пульсацию впечатал бы меня в камень. Тянуть копьё назад было бесполезно, древко он держал крепче меня. Я разжал пальцы, скользнул ладонью вдоль древка к самому наконечнику, перехватил его снизу и ударил.

Не в грудь, а правую руку, ту, что держала мой ворот, точно в повязку, туда, где сквозь ткань проступало бурое. Наконечник вошёл в ткань, и под ней что-то подалось. Краст не закричал, только коротко выдохнул сквозь зубы, и пальцы на вороте разжались сами.

Мне этого хватило. Вывернулся, рванул древко на себя и отскочил. Он потянулся следом, но раненая рука дёрнулась и прижалась к животу, а по повязке на пальцы поползла свежая тёмная полоса.

Кость лежала у его ноги, чуть позади пятки. Краст шагнул и встал над ней. Полезу за костью ещё раз, и он меня поймает. Свою попытку я потратил, а ещё раз такую ошибку, он навряд ли совершит.

Я ушёл за обрубок башни, через пролом, дальше на восток. Только сменив улицу и отдышавшись, восстановил рисунок. Дуга концами вверх с двумя кругами на концах была основой моего глифа, того, что я забрал у Лаэрса и положил на собственный Источник. Моя дуга прятала метку, но у Краста между кругами тянулась полоса, похожая на засов, а в чаше лежал ещё один круг, маленький и плотный. Скорее всего, эта добавленная часть и прятала сам Источник. А может, это был вообще не один глиф, а сцепка из двух. Проверить я не мог, но рисунок держал в голове так же чётко, как узор с повязки Одра.

Я уходил дальше, уводя его от ребят. Старался не тратить силы, поэтому держался близко и следил за ним. Искал ещё возможность — хотя бы намёк на то, чтобы уничтожить эту дрянь, что показывает источники.

Сектант перестал бежать. Двигался короткими перебежками, прижимал раненую руку к животу, и на каждом перекрёстке стоял дольше, чем раньше. Он тоже устаёт. Хоть одна хорошая новость. Но она не значила, что он сломается раньше меня. Потеряв свою возможность и