Пустой II. Книга 6 - Артемий Скабер

— До первого света я ждал бы тебя. Потом пошёл бы за ними.

Выходит, если бы я остался в каморке, если бы решил, что проверять площадь незачем, Краст пришёл бы к нам сам, с костью, которая видит сквозь стены, к единственной двери, заложенной камнями изнутри? Он взял бы нас всех, как шмыгов в норе, и никто бы даже не успел толком проснуться.

Я шёл сюда проверить, не оставили ли сектанты кого-нибудь позади. Оставили. Выходило, что пришёл я правильно, только от этого было не легче.

Отсюда следовало и остальное. Если кость настоящая, погоня Красту была не нужна. Ему незачем меня догонять: достаточно идти следом, держать направление и ждать, пока я выдохнусь, собью ноги и сам лягу где-нибудь у стены. Раненому Узлу, который на каждой технике рвёт себе руку, такая охота подходила лучше любой другой. А после того, что сделала с ним Мейна, ему, наверное, и хотелось, чтобы она длилась подольше.

— Можешь бежать, — сказал он, будто услышал. — Дай постарайся и удиви меня ещё раз…

Шалх… Верить ему или нет? Может он на это и расчитывает, чтобы сам вывел его к нашему убежищу. Но драться с Узлом означало лечь здесь. Оставался третий путь, самый дрянной из всех, но единственный, который хоть что-то менял. Настоящая кость или нет, без неё у Краста остались бы только следы, а рвать их в руинах я умел неплохо.

Он держал кость открыто, в левом кулаке, опустив другую руку вдоль тела. Угрозы от меня он не ждал, и понять его было можно: Росток против Узла. Ещё пару вдохов назад я и сам бы в такую угрозу не поверил.

Под правой ногой лежал камень с кулак, выбитый из кладки ещё днём. Подцепил его носком и пнул Красту в лицо. Попасть не рассчитывал. Когда он полетел, то воздух перед Крастом уплотнился в мутную плёнку, камень ударился в неё и отскочил в сторону, как от натянутой кожи, но вместе с плёнкой на полпульсации поднялась раненная рука рука, и левый кулак с костью ушёл от тела.

Этого я и ждал. Рваным Шагом сорвал ритм, ушёл вбок и сразу вперёд. Копьё шло низко, почти по песку, и в последний миг задралось вверх, к кулаку. Наконечник должен был лечь поверх шнура, прижать его к обломку стены и сорвать.

Краст успел. Кулак облепило той же плёнкой, только плотнее, и копьё отбросило так, что в запястье отдало до самого локтя, но кончик всё же зацепил шнур. Тот натянулся струной, кость выскочила из кулака и закачалась у Краста на пальцах.

На палец бы глубже.

И тут по мне пришёл удар сбоку, длинный, будто рука у Краста вытянулась на лишние три шага. Метил он в опорную ногу. Я ушёл, и там, где только что стояло моё колено, песок взлетел фонтаном, а под ним хрустнул камень. Второй удар пришёлся бы в больное плечо, если бы я не подставил древко. Копьё чуть не вырвало у меня из пальцев. Третью атаку Краст направил вообще не в меня: обломок стены справа раскололся, и кусок кладки высотой по пояс лёг поперёк пути, которым я собирался уходить.

Перемахнул через осыпь и только там, прижавшись спиной к камню, понял, что он делал. Нога, плечо, дорога. Ни одного удара в грудь или в голову, хотя возможность у него была. Приказ Мейны взять меня живым держал его крепче, чем обида.

Защитой это назвать было нельзя. Руки и ноги Краст мог мне переломать, а потом связать и унести. Но теперь я знал, что каждый раз, когда он бьёт, ему приходится выбирать между силой удара и живой добычей. Это было не моё преимущество, а его ограничение… И за него хотя бы можно было зацепиться.

За кладкой начинался провал и ряд обрушенных домов. Спрыгнул, прокатился по левому плечу, и боль всё равно дошла до правого. Вскочил и побежал вдоль провала на юг, потом свернул на восток, в сторону от колеи и от каморки. С каждым шагом Тавр, Сарн и Варис оставались всё дальше у Краста за спиной.

У первого пролома я поднялся на гребень стены и задержался ровно настолько, чтобы Краст меня заметил. Потом спрыгнул на другую сторону. Это была первая проверка, и касалась она не кости, а самого сектанта. Если ему нужнее ребята, он развернётся на запад, как только потеряет меня из виду. Если важнее приказ, он пойдёт за мной.

Сзади, на краю площади, хрустнул песок. Он шёл за мной. На это я и рассчитывал, и от этого же стало тошно. Выходило, что госпожа для него значила больше, чем я думал, а значит, отставать он не будет.

Первый двор нашёлся через сотню шагов: квадратный, с провалившейся крышей и толстой кладкой с трёх сторон. Прошёл его прямо, по песку, не скрываясь, и оставил цепочку следов к дальнему проёму. У проёма развернулся, поднялся на камень и уже по нему вернулся назад вдоль стены, к узкой боковой щели. Протиснулся в неё и замер за углом, откуда сквозь выбитую кладку был виден весь двор. Если Краст идёт по следам, он дойдёт до проёма. Если по кости, повернёт ко мне раньше.

Ждать пришлось недолго. Сектант вошёл тихо, тут же глянул на песок и двинулся по следам, не поднимая руки. Шагов десять, потом ещё пять. У самого проёма, где следы обрывались, он остановился и поднял кулак на уровень груди.

Пальцы раскрылись. Пульсаций шесть или семь Краст стоял неподвижно и смотрел только на ладонь, а потом медленно повёл рукой влево, к стене, за которой сидел я. Опустил руку и развернулся.

Меня он не видел. Метка под глифом молчала, между нами лежала толстая кладка, а пепел всё равно повернул его ко мне. Краст сказал правду. Кость искала Источник, и спрятать от неё не удалось бы ни у кого…

Заодно стало понятно и другое. Конкретную точку, где я сижу, кость не показывала, только направление. Поэтому Краст сначала поверил следам: они вели точно, а пепел лишь тянул его в нужную сторону. Только у пустого проёма он понял, что прошёл мимо.

Пока он обходил двор, я выскользнул через щель с другой стороны. Дальше проверял, насколько далеко она достаёт. Уходил на восток, несколько раз менял направление, наступал только на камень, прошёл через обрушенный дом, провал и узкую улицу, заваленную обломками, а