Чудовище Невы - Ирина Ширяева

– Действительно, замечательная версия, – согласился Стива.

Игра в гляделки посреди важного разговора его позабавила. А чуть заметное проявление ревности со стороны Лизы даже польстило.

– Поэтому алхимики и близко не догадывались обо всех свойствах философского камня! – запальчиво продолжил Митя. – Но кто-то же из них должен был об этом задуматься! И захотеть заглянуть даже дальше собственного бессмертья. Замахнуться на что-то большее, чем золото и эликсир продления жизни…

– Отлично! – воскликнул Стива. – Выходит, этим алхимиком стал Пель, который замахнулся на само время?! И ему-таки удалось создать две параллельные реальности! – сделал он торжествующий вывод, отворачиваясь от окна.

– Не получается! – безжалостно оборвал триумфальный тон друга Костик. И покачал черепом, сверяясь с нужным сайтом. – Точка бифуркации возникла, судя по рассказу Мити, в какой-то из моментов Гражданской войны. А Вильгельм Пель умер в 1903 году.

Возникла разочарованная пауза. Эх! Такая складная версия провалилась!

– А может, он вовсе не умер? – осторожно предположила Туся. – Ну, вы же сами говорили про бессмертие…

– Пель стал бессмертным? – подхватил мысль Стива. – И продолжает свои эксперименты? А что, неплохо…

Туся обрадовалась поддержке и попыталась развить свою версию:

– Помните того старика, которого Стива встретил на мосту?

– Он был похож на Пеля? – скептически хмыкнула Лиза.

– Не знаю… – признался Стива. – Изображений Вильгельма Пеля не сохранилось. Но ведь он пытался мне что-то подсказать…

– По-моему, не столько подсказать, сколько пустить ещё больше туману… – покачал головой Митяю – А главное! Зачем бы Пелю становиться призраком в момент наивысшего жизненного успеха? Аптека процветает, семейство благоденствует…

– Верно! – подтвердил с экрана Костик. – Настолько всё trop bien[47], что в аптеке Пеля был установлен один из первых в столице телефонных аппаратов, – и прочитал с сайта: – «Первые телефонные аппараты в Петербурге: Сенат, Синод, Царское село, Зимний дворец… Пятый – аптека Пеля». А! Каково?

– Вот! – воскликнул Митя. – И при таких достижениях – стать призраком? Логичнее было бы просто продлить себе жизнь…

– Но он почему-то этого не сделал… –  озадачился Стива. – Почему?

– Не вышло получить эликсир бессмертия? – предположила Туся.

– Или вышло, но им воспользовался кто-то другой? – подсказала Лиза.

Стива в задумчивости мерил комнату шагами.

– У Вильгельма был преемник? – наконец спросил он у Костика.

– Да, его сын Александр, – сообщил скелет, уткнувшись в сайт. – Очень талантливый химик и предприниматель. Отец передал ему аптеку, когда Александру было всего двадцать три года…

– Передал сыну аптеку, чтобы самому вплотную заняться алхимией? – предположил Стива.

– Возможно. Но Александр пережил отца всего на пять лет…

Стива поморщился. Опять не сходится! Он застыл посреди комнаты, устремив взгляд на лепнину потолка. И наконец сгенерировал вопрос:

– Ученики? У Пеля были ученики?

Костик развёл руками.

– Вообще-то алхимики не любили делиться своими знаниями, – пришёл на помощь Митя. – И, как правило, работали в одиночку. Хотя на гравюрах в лаборатории алхимика часто изображены подмастерья… Так что помощники, надо полагать, всё-таки были. Тем более что Пель был склонен к воистину глобальным экспериментам. Самостоятельно справиться с заложением философского яйца под Литейный мост было просто невозможно. Получается, что у Пеля был-таки помощник. Или даже ученик…

– Ученик… Это бы всё объяснило… – забормотал Стива.

– Гениальный ученик, который смог пойти дальше учителя? – развил идею Митя. – Ведь Пель всего лишь город хотел изменить. Да и то всё обернулось жутким провалом. А ученик после смерти учителя захотел стать аж повелителем времени. И у него всё получилось!

– Отлично, отлично! – воскликнул Стива. – Друзья, кажется, мы нащупали версию, которая всё наконец объясняет в этой невероятно запутанной истории!

– Ура! – воскликнула Туся.

– Итак, давайте попробуем выстроить ход событий на основе нашей версии, – предложил Стива.

Все были согласны и горели азартом.

– Начнём с Пеля, – приступил к задаче Стива. – Он передаёт управление аптекой своему сыну Александру в…

– В 1873 году… – подсказал Костик.

– …вероятно, для того, чтобы самому вплотную заняться своими амбициозными алхимическими проектами. Тем более что – представим! – как раз в это время у него появляется ученик – смышлёный и талантливый юноша. Возможно, Пель даже видит в нём своего единомышленника и коллегу. Вместе они разрабатывают проект превращения Петербурга в райский Город золотой…

– И проект управления временем! – вставил Митя.

– Согласен. Проект управления временем, скорее всего, тоже принадлежит Пелю, – кивнул Стива. – Но об этом давайте дальше. Итак, в 1886 году Пель с учеником закладывают философское яйцо под строящийся Литейный мост. Но тут же случается большая авария. Яйцо повреждено. В реторту хлынула кровь, вымыла заложенную туда первичную материю и заполнила саму реторту. Казалось, эксперимент сорван…

– Но ученик убеждает Пеля продолжить эксперимент, – нетерпеливо подхватил Митя. – И уговаривает не упустить уникальный шанс: использовать кровь в качестве первичной материи…

– Пель соглашается, – продолжил Стива. – Но в какой-то момент понимает, что под мостом начал вызревать монстр с огромной разрушительной силой. Алхимик в ужасе, чего не скажешь о его ученике…

В соревновании на сообразительность парни уже начали слегка перебивать друг друга.

– Да! – воскликнул Митя. – Судя по всему, Пель стремился обратить свои знания на благо человека. Хотел сделать из Петербурга райский город на земле. Ученик же представляется мне личностью гораздо более циничной. Тем сумасшедшим экспериментатором, для которого важнее суть великого опыта, чем жизнь миллионов каких-то людишек…

– Я думаю, что все последующие годы жизни Пель пытался уничтожить этого монстра… – сумела-таки вклиниться в увлечённый мужской диалог Лиза.

– Возможно, – согласился Стива. – И это совсем не понравилось ученику! Во-первых, он заинтересован в продолжении эксперимента с Атаканом. Ведь в результате можно получить оружие невероятной силы…

– Но он же не сможет этим орудием управлять! Не боится сам погибнуть от него же? – удивилась Лиза.

– Вероятно, надеется, что найдёт способ управлять, – объяснил Митя. – В любом случае из питерского апокалипсиса его унесут на своих крыльях верные грифоны. Которых он приручил…

– Итак, во-вторых, – нетерпеливо перебил Стива. – Напуганный сокрушительным провалом первого эксперимента, Пель уже не спешит браться за второй – проект управления временем.

– Получается, что алхимик начинает тормозить исполнение своих же глобальных проектов. И это совсем не устраивает амбициозного ученика, который рвётся в бой! Учитель ему уже мешает… – обозначил конфликт Митя.

– Совершенно верно! – кивнул Стива. – Меж тем Пель уже в преклонных годах, пора задуматься о бессмертии. Или, как минимум, о продлении жизни. Он непременно должен был изготовить для себя эликсир бессмертия…

– Однако в 1903 году Пель умирает, – вклинился Костик.

– Не потому ли, что эликсиром воспользовался его ученик, который к тому времени тоже был уже немолод? – вернулся к Лизиной догадке Митя.

Вообще-то об этой Лизиной мысли все уже позабыли. Но Митя помнил, и девушка благодарно ему улыбнулась. Это было приятно.