Чудовище Невы - Ирина Ширяева

Митя схватил Костика за рукав и потащил его к столику.

И очень вовремя! Потому что в ту же минуту грянул полонез. И всё вокруг оживлённо и торжественно задвигалось, празднично засверкало и церемонно заулыбалось.

Образовавшиеся пары выстроились в шеренгу, которую возглавляла императрица с важным генералом – чьим-то папенькой.

Вторым номером оказался Стива об руку с madame Вильман. Причём сразу было видно, что эти партнёры не испытывают от взаимного соседства никакого удовольствия. Кавалергард говорил своей даме явно принуждённые комплименты, довольно кисло при этом улыбаясь. Та отвечала ему не менее любезно-уксусным выражением лица.

Митя и Костик невольно усмехнулись. А поделом Стиве! Бросил друзей в ответственный момент.

Тем временем оркестр грянул во всю мощь. Ослепительная вереница танцоров медленно двинулась по середине зала в торжественном шествии.

Полонез оказался очень удобным танцем для выполнения возложенной на Костика миссии.

Время от времени гармонично приседающая триумфальная колонна направлялась по периметру зала. И тогда пары этого танца-парада неспешно проходили мимо Костика с Митей. Как будто кто-то специально сделал так, чтобы скелет имел возможность как следует рассмотреть каждую смолянку.

Митя даже дыхание затаил, чтобы не мешать другу сосредоточиться. Однако тот раз за разом лишь чуть заметно качал головой.

Словом, полонез прошёл безрезультатно.

Следующим танцем, как водится, был вальс.

Митя ловил на себе недоуменные взгляды барышень и укоризненные – маменек: кажется, на балу ощущалась некоторая нехватка танцующих молодых людей.

Ах, напрасны были эти взоры! Ведь Митю танцы совершенно не интересовали. Он пришёл в бальную залу института благородных девиц совсем за другим.

Однако от неприязненных взглядов приходилось слегка поёживаться. Хорошо Костику – несмотря на дефицит кавалеров, его никто и не думает упрекать в невежливости.

Между тем с вальсом получилось ещё печальнее, чем с полонезом.

Прежде всего – это была пустая трата времени. Ведь Костик уже получил возможность внимательно посмотреть на каждую смолянку – и ни одну из них не узнал в отражении брелока. А лица крутящихся в танце девушек были ещё менее различимы.

Вдобавок при звуках вальса Митю взахлёб накрыло воспоминание о давешнем бале в Зимнем. Несостоявшееся объяснение, ссора со Стивой, едва не обернувшаяся дуэлью… И Лиза, Лиза!..

Неужели прошло уже два дня с той ночи, как она пропала?! А он вот ходит себе по земле. И даже иногда улыбается…

Да, те острые чувства, которые Митя испытал в минуту известия о пропаже девушки – всеобъемлющий ужас, паническую атаку, лихорадочное желание куда-то бежать и что-то срочно предпринимать, – уже заметно притупились. Выходит, прав Достоевский: «Ко всему-то подлец-человек привыкает…»[27]

Вот и Митя как будто начал привыкать к случившемуся несчастью. Зияющая рана в душе уже не заставляет корчиться от боли и даже словно начала понемногу затягиваться. В какой-то мере это даже и лучше. Ведь иначе бы он дни и ночи напролёт просто выл от отчаяния и был не в силах предпринимать никаких реальных шагов по поискам любимой.

Но вот… Вдруг лёгкий вальс издевательски блестящим лезвием безжалостно полоснул по тому, что подспудно продолжало кровоточить, и парень едва не застонал вслух.

Лиза! Лиза! Где ты?! Что с тобой?!

Однако надо было сделать над собой усилие и жить дальше. А главное – действовать в определённом направлении. Митя заставил себя отбросить мрачные мысли и настроиться на рабочий лад. С трудом, но получилось.

Итак, Костик не опознал в отражении на поверхности брелока ни одну из присутствующих на балу смолянок. Даже Лизину подругу с какой-то скучной и невзрачной фамилией.

Остаётся только надежда на то, что Костику всё-таки удастся обнаружить барышню, чьи пальцы прикасались к злополучной подвеске. Если она вообще находится в этом зале.

Но для этого скелету необходимо потанцевать с подозреваемой. Если девушка, конечно, ещё согласится танцевать со странным дядькой. И если у Костика в нужный момент получится фокус с незаметным задиранием рукава.

Что-то слишком много «если» набирается…

Но и это ещё не всё! Главная беда в том, что разоблачительный танец у них в запасе только один, а подозреваемой пока нет.

Ну ничего, зато ещё есть время. Впереди много танцев – от мазурки до котильона.

Канцону, скорее всего, объявят последней. Как ожидаемый сюрприз. Как мягкое отеческое потакание невинным забавам молодёжи. Если вообще объявят…

Тьфу ты, опять это издевательское «если»!

Митя повернулся было к Костику, чтобы обсудить ситуацию. И замер.

Потому что увидел, как к микрофону подходит лютнист.

Молодёжь при виде лютни мигом оживилась, подтянулась и понимающе заулыбалась. По залу пролетели смешки и весёлый одобрительный ропот:

– Канцона! Канцона! Неужели?!

Старшие тоже посмеивались со снисходительным одобрением.

Похоже, предвкушению модного танца были не рады только Митя с Костиком. Ведь они не успели решить, что делать дальше. Но пропускать единственный танец, который давал хоть какой-то шанс, было категорически нельзя.

– Я думаю, что тебе надо пригласить Лизину подругу, – тихо сказал Митя. – Эту… как её… Смирнову…

– Петрову, – подсказал Костик.

– А! Неважно! Главное – у неё хоть цвет волос совпадает с отражением. Ну и, если рассуждать логически, то это скорее может быть она, чем кто-то другой.

Костик вяло кивнул. Судя по всему, у него не было других соображений.

– Пойдём скорее! – забеспокоился Митя. – А то вдруг эту Петрову кто-нибудь успеет пригласить раньше тебя!

И друзья заспешили к стайке смолянок, среди которой посвёркивали золотистые кудри.

Впрочем, как вскоре оказалось, можно было особо не торопиться. Потому что вокруг Лизиной подруги, в отличие от самой Лизы, кавалеры не роились – тем более при некотором их дефиците. В углу, где стояла девушка со скучной фамилией, не кружил хоровод золотых эполет и не сгущалась опасная атмосфера вдохновенного мужского соперничества.

Ах, Лиза! Вместе с ней для Мити пропал куда-то весь праздник его юной жизни…

Тем временем девушка с лукавой улыбкой заметила странную пару, которая неотвратимо к ней приближалась. И улыбка сползла с её лица.

Барышня беспомощно заозиралась, словно намереваясь бежать. Но бежать было некуда. Митя и Костик предстали перед ней как неотвратимые знаки судьбы.

Тогда девушка сделала последнюю попытку ускользнуть от роковой участи. Она с надеждой, почти умоляюще, посмотрела на Митю. Вероятно, надеясь, что именно приятный молодой человек пригласит её сейчас на танец. А не этот странный и, прямо скажем, пугающий господин.

Но не тут-то было!

– Позвольте представиться, – раскланялся Митя. – Князь Дмитрий Горчаков, почётный житель Санкт-Петербурга, – парню было немного жаль трепещущую барышню,