Чудовище Невы - Ирина Ширяева

Тем временем для придания скелету человеческого облика в Митину студию из специального отдела Службы НН были вызваны модельер и гримёр.

Модельер нарядил Костика в синий пиджак с золотыми пуговицами и непомерно длинными, на манер балахона Пьеро, рукавами. В нужный момент скелет должен был эти рукава незаметно поддёрнуть, чтобы коснуться ладони дамы своими чуткими костяшками.

К синему пиджаку прилагались жёлтый шейный платок, зелёные брюки и красные туфли.

Модельер уверял, что, во-первых, сей клоунский наряд сшит по последней парижской моде. А во-вторых, попугайский костюм максимально отвлечёт внимание от лица. Которого у скелета, естественно, не было.

Лицо Костику делала опытная гримёрша.

Она натянула ему на череп что-то вроде чулка, имитирующего кожу. Затем надела длинный парик, а нижнюю часть лица занавесила густой бородой.

В пустые глазницы были вставлены шарики с радужкой и зрачками, в результате чего скелет обрёл взгляд. Однако взгляд этот получился довольно странным – неподвижным и, прямо скажем, жутковатым.

Мёртвые глазные яблоки попытались замаскировать обычными очками. Однако это ничего не изменило. О тёмных же очках на балу не могло быть и речи.

В конце концов скелет приспособился держать голову так, что создавалось впечатление, будто он смотрит поверх толпы – в туманную даль. То ли презирая мелкие земные проблемы, то ли прозрев там очередной гениальный замысел.

Ну что ж, по крайней мере, это было логично.

Костик с удовольствием вертелся перед зеркалом и делал селфи. Отправлял его в «Зашкафье» с комментарием: «Волнуюсь, как Наташа Ростова перед первым балом». И получал кучу лайков и советов.

– Н-да, – с сомнением сказал вернувшийся ни с чем с Воскресенской набережной Стива. Он обошёл скелет со всех сторон, с пристрастием его разглядывая. – Боюсь, что ни одна барышня не захочет танцевать с… такой экстравагантной личностью…

Митя удручённо вздохнул. Стива был прав.

– Ну и ладно, пусть не танцует… Тогда… тогда пусть Костик руку поцелует той, которую посчитает подозрительной… – предложил Митя. – Нам же только прикосновение нужно!

– По правилам хорошего тона барышне руку не целуют, – заносчиво заметил Костик. – Только замужней даме.

– Ой, можно подумать, никто это правило не нарушает!

– Только не в Смольном! – парировал Костик.

– Ты же в образе творческой личности! – настаивал Митя. – Творческие личности склонны к сумасбродным поступкам!

– Il est sans gout et vulgaire[26]! – упёрся скелет.

– Ладно, пусть Костик действует по обстоятельствам, – миролюбиво решил Стива.

Насчёт появления Костика на балу пришлось лично договариваться с начальницей института madame Вильман. В Смольный нельзя было являться без приглашения.

Стива представил Костика как режиссёра модного эстетского направления, снимающего фильмы в стиле нео-фи.

В ответ на вопросительно поднятую бровь кавалергард любезно пояснил, что речь идёт о направлении под названием «Новая фильма», или просто «Фи». Чёрно-белая картинка, шестнадцать кадров в секунду, имитация бренчания тапёра и рвущейся ленты.

Даме этот эстетский выпендрёж явно пришёлся не по душе. Она с удовольствием отказала бы Стиве в просьбе приводить на бал подозрительного друга-режиссёра. Хотя бы под предлогом, что бал в честь окончания учебного года устраивается в Смольном только для родственников воспитанниц. Исключение составляют специально приглашённые гости, к которым относились и Стива с Митей – почётные граждане Санкт-Петербурга.

Однако молодой человек вёл следствие по делу о пропавшей подопечной – Лизе Белосельской-Белозерской. И конфликтовать с ним без весомого предлога пока не стоило.

Тем более если учесть, что из-за Лизиного исчезновения традиционный бал вообще находился под угрозой срыва.

Однако в конце концов администрация рассудила: хотя пропажа воспитанницы и ложится тёмным пятном на репутацию института, но всё-таки это, слава богу, не траур. В то время как бал – незыблемая традиция Смольного. И поэтому он должен состояться!

Этим самым администрация даст понять всем недоброжелателям, что успешно справляется и будет справляться с временными трудностями. Что всё в порядке в этом старейшем учебном заведении. Надо только пресекать на балу даже упоминание о неприятном происшествии. И делать при этом загадочно-оптимистичное выражение лица. Мол, есть секретные сведения, что вскоре всё разрешится самым благополучным образом. И не надо здесь сеять панику! А надо танцевать и веселиться.

Поэтому, морщась и вздыхая, начальница вынуждена была одобрить появление на балу мутного режиссёра. Хотя он явно не принадлежал к социальному слою гостей института.

Так друзья явились в бальную залу втроём.

Нарядная суета, которая раньше волновала и приятно возбуждала молодых людей, теперь вызывала досаду и раздражение.

Только не у Костика. Скелет наслаждался новизной ощущений, а особенно тем, что вдруг оказался в центре внимания.

Что не удивительно – генералы и светские дамы с изумлением косились на нелепого попугая, неведомым образом залетевшего в обитель гордых белоснежных лебедей. Ах, если бы они знали, каков подлинный облик Костика! Тогда бы наверняка рассудили, что этот имидж – ещё вполне пристойный.

– Костик, ты своей популярностью затмил даже императрицу, – улыбнулся Стива и показал глазами на стройную молодую женщину в бальном платье, украшенном оригинальным золотым шитьём в виде русских узоров, переплетённых с неким цифровым кодом. Должно быть, очередная придумка модного короля миксов – модельера Волго-Донского. Царственная особа любезно беседовала с madame Вильман.

– Императрица Ольга Александровна – по традиции покровительница Смольного института. Поэтому непременно должна быть на бале, завершающем учебный год, – объяснил Стива.

Костик гордо выпятил грудь – шутка ли, соперничать за внимание изощрённой публики с самой императрицей! Но Стива не дал ему насладиться минутой славы. Он сразу приступил к делу.

– Видите, вон там, у колонны, рыжеватая барышня? – он осторожно кивнул в сторону быстроглазой девушки с острым личиком, похожим на лисью мордочку. – Это и есть та самая Петрова. Подруга Лизы, – и спросил у Костика: – Не узнаёшь?

Костик сокрушённо покачал головой.

Стива удручённо вздохнул и объявил:

– К сожалению, я на некоторое время вынужден покинуть вас – должен подойти с приветствием к императрице. А потом мне надо будет непременно танцевать. Это моя служебная обязанность.

– Ну что ж… Иди, – уныло разрешил Митя.

– Надеюсь, что вы пока справитесь без меня, – словно оправдываясь, сказал Стива. – Но если что – сделайте знак. Я буду всё время смотреть в вашу сторону.

Митя и Костик вяло кивнули.

Проводив кавалергарда взглядом, Митя быстро огляделся в поисках наиболее удобной для наблюдения позиции.

Танцевать он не собирался, но надо было поддержать Костика. Тем более что Стива так некстати отлучился. Невольник чести, ага.

Взгляд зацепился за столик с прохладительными напитками. Он очень кстати расположился за колоннами