Проклятый медальон - Нина Георге

– Ты хочешь сказать, что это тот самый горностай? Из книги? Одно из трех животных, которых оживил книжный магистр?

Дедушка Виллем растерянно переводил взгляд с Миры на Томми.

– Александр оживлял животных?!

Маленький зверек приблизился на несколько шагов.

Томми протянул к нему руку.

– Иди сюда, дружок, – тихо сказал он.

Горностай подошел чуть ближе, затем присел и с подозрением посмотрел на дедушку Виллема.

– Я не причиню никакого вреда, – с достоинством произнес тот.

– Смотрите… – прошептала Мира. – У него что-то на шее.

– Маленький свиток, – ответил дедушка.

Услышав его голос, горностай испуганно съежился.

Но дедушка оказался прав: к шее горностая был привязан свернутый листок бумаги.

– Ну же, маленький посланник. Покажи, что принес.

Горностай все еще медлил. Но тут Мира вытащила оставшийся блинчик, припрятанный в сумке, разорвала его на несколько кусочков и положила их перед собой на асфальт. Вскоре горностай подобрался к угощению и принялся жевать, достаточно близко, чтобы Томми сумел осторожно развязать веревочку на шее. Маленький зверек дрожал всем телом, словно не веря, что гигантские двуногие существа ему не навредят, пусть они и поделились лакомством.

Томми развернул записку и тихо прочитал:

– «Обнаружена аномалия – украден сливовый пирог – Финн?»

Мира прыснула в ладонь. Было ясно, что Финн, как обычно, для начала решил раздобыть сладенького.

– Они их нашли, – облегченно вздохнула девочка.

– Ты молодец, маленький посланник! – Томми погладил горностая по голове кончиком указательного пальца. Зверьку это понравилось.

Томми повернулся к дедушке Виллему:

– Книггсы. Они передали нам послание. С горностаем.

– Мы тоже могли бы что-нибудь написать, – предложила Мира.

– Но что-нибудь такое, что никто, кроме нас, не поймет, – предупредил дедушка Виллем. – Ничего конкретного.

– А чем? – спросил Томми. Последний раз он писал настоящей ручкой на настоящей бумаге во втором классе. А с тех пор пользовался только цифровыми клавиатурами.

– Как насчет этого, – сказал дедушка, доставая что-то из нагрудного кармана. – Это авторучка. У нас были такие в детстве, и ладони у всех были синие от чернил.

С трудом, так как он совершенно не привык писать от руки, Томми нацарапал на обороте записки: «Помощь нашли!»

Ну, по крайней мере, такие слова он пытался изобразить. Томми очень неуклюже орудовал этой авторучкой, или как там она называлась.

– При всем уважении, это невозможно прочитать, – вздохнул дедушка Виллем. – Надеюсь, твои друзья в библиотеке действительно разбирают любой почерк.

Томми привязал записку обратно к шее застывшего горностая, нежно погладил его белую головку и сказал:

– А теперь беги, маленький друг. В следующий раз получишь еще угощение.

Горностай, казалось, все понял. И тут же бросился прочь.

– Вы уверены, что в следующий раз нас не посетит дракон или кто-то вроде того? – пошутил дедушка Виллем. – Потому что место, куда мы идем, огонь может разрушить.

С этими словами он зашагал вперед, затем свернул за угол еще в один тихий переулок и остановился перед большим окном, заклеенным изнутри старой газетой.

Мира подняла взгляд на выцветшую вывеску. Она разобрала только некоторые буквы.

– «Оли», «ора», – прочитала она. – Что это?

– Это, – ответил Виллем, вытаскивая ключ, – «Кроличья нора».

Он открыл дверь, и все быстро скользнули внутрь, в неизвестную тьму этого забытого места.

Были, однако, и некоторые недостатки такого положения. Например, она не могла ни у кого спросить дорогу. Точнее, Нола вообще ни с кем не могла поговорить. Это было очень плохо, и возможность беспрепятственно ковырять в носу нисколько не утешала.

Продолжая свой путь по грунтовой дороге, изрытой глубокими колеями от повозок, мимо домов с палисадниками, полными цветов и кустарников, которых она никогда раньше не видела, Нола поняла: задача оказалась значительно сложнее, чем она предполагала. Нола вообще не представляла, где и как искать Джеральдину. А если Нола была невидимой, то и Джеральдина тоже, ведь так? Значит, никто не видел босую девочку, затаившую в душе злость. А может быть, друг друга они тоже не могли видеть, что тогда?

Прекрасно! Одна невидимая девчонка ищет другую невидимую девчонку. Да уж.

Нола остановилась в растерянности. Нащупала под рубашкой хрустальный медальон. Девочка понятия не имела, что делать. Может, вернуться обратно, чтобы посоветоваться с Королевой и остальными Книггсами? Возможно, они уже заметили Джеральдину, просто где-то в другом месте истории.

С досады Нола пнула каштан с обочины дороги. И тут заметила направляющуюся к ней небольшую собачку с огромными висячими ушами, короткими лапами и мягкой белой шерстью с коричневыми пятнами. Бродячий пес выглядел совершенно потерянным.

Когда каштан приземлился у его лап, пес тоже остановился, сел и выжидающе посмотрел на Нолу, высунув язык.

Нола нахмурилась и сделала шаг вправо. Любопытный взгляд пса последовал за ней.

Она сделала два шага влево.

Пес продолжал смотреть на нее, дружелюбно виляя пушистым хвостом.

– Ты меня видишь? – тихо спросила она.

Маленькая вислоухая собака осторожно подошла поближе.

Нола присела и протянула руку. Забавное лохматое создание сначала обнюхало ее, а затем облизало пальцы – видимо, на них остались крошки от сливового пирога.

– Ой, щекотно, – засмеялась Нола и нежно погладила пса по лохматой голове. Его висячие уши довольно подергивались. – Ну, посмотрим, кто тут у нас, – пробормотала Нола, почесывая бродягу за ушами.

На нем не было ошейника, да и вообще он выглядел так, будто жил на улице. Нола глубоко вздохнула и отогнала мрачные мысли.

– Ты прав, мой хороший, – сказала она, – я Нола, Маленькая Воительница. Я тоже не сдамся! А иначе что обо мне подумает Финн?

С ума сойти! Она разговаривает с собакой.

Ладно, собаки, судя по всему, ее видят. Вернее, конкретно эта собака. Но люди ее не видят и не слышат. И все, к чему прикасалась Нола, казалось, становилось невидимым для окружающих.

– А ты, мой маленький друг, – пробормотала Нола, – что с тобой? Ты теперь тоже невидимка? Или ты просто бездомный пес, бредущий по этой истории?

Конечно, пес не ответил Ноле. Ей