Кавитри - Аман Дж. Беди

– Но я так решила.

Истерический смех: подельники шулера, головорезы, встали и двинулись на нее, с хрустом разминая пальцы.

– Так решила? – удивился сахиб. – Но почему? Чего ты хочешь…

– Я хочу добиться чего-то большего, сахиб. И еще… хочу найти родных.

А это она уже готовилась принять смерть, но ту, которую выбрала сама.

– Родных? – ошарашенно повторил Битун.

– Отца, младших братьев… – сказала она. Кивнула своим мыслям и добавила: – Я отыщу их при помощи Ловца.

– Ловца? – Сахиб помотал головой, словно плохо расслышав. – Ловца?! Дитя, да ты что, не слушала? Кто знает, что эти маги еще от нас утаили? А если Ловец уже не действует? Может, его вообще…

Кави слушала, как этот, в сущности, чужой старик увещевает ее одуматься. Пугает ужасами один другого страшнее. И так волнуется, так печется о ее благополучии, словно это ему что-то от нее нужно, а не наоборот.

– У меня никого не осталось, сахиб.

Он умолк, перестал размахивать руками.

– Я потеряла родных. А мой народ… здесь, на юге, тэму я почти не встречала, но знаю, что в мире нас становится все меньше.

Кави медленно, глубоко вздохнула. И продолжила:

– Если поступлю, если получу шанс доказать, что мы, тэму, лучше, чем о нас говорят, если найду родных и смогу провести хоть несколько лет с теми, кто считает меня ровней, – значит, должна попытаться. Хотя бы ради них.

Битун опустил голову, понурил плечи.

Кави молчала, тщательно подбирая слова. Исполненные самолюбия, но правдивые.

– Я так долго мечтала стать магом. И каждый год приходила, чтобы пройти испытания. Но меня только били, унижали и прогоняли обратно в трущобы. Помогите мне попасть в Управление, и мы будем в расчете.

Сахиб Битун стиснул зубы. Сунул руку в карман, достал золотые часы, откинул крышку, сощурился.

– Ты правда этого хочешь?

– Да, сахиб.

Он вздохнул.

– Выдержишь поездку на рикше, как думаешь?

Кави машинально дернула рукой, коснулась ссадины на лбу.

– На паровой?

– Да, на паровой, – кивнул сахиб, не отрывая взгляда от часов.

– Н-наверное, да, – сказала Кави, теребя воротник, – но как же…

Сахиб сунул часы обратно в карман и шагнул к деревянной перегородке. Остановился, повернулся к Кави.

– Ну так мы идем? Или будешь ждать до следующего года?

Она непонимающе моргнула.

– Но, сахиб, испытания прошли неделю назад.

– Да, для большей части, – кивнул он. – А сегодня их проводят для особо одаренных кандидатов.

– Особо одаренных?

Сахиб досадливо цокнул языком.

– Ну, таких, которые хотят испытать свои силы в индивидуальном порядке. И готовы за это заплатить.

Ого.

ОГО!

Сердце стучало, словно барабан безумного музыканта.

– Вы хотите, чтобы… я могу… прямо сейчас?

– Если ты так решила.

Дверь открылась, на площадку важно выплыл Танул, держа в руке поднос с чашкой.

– Ваш чай, – высокомерно и насмешливо объявил он.

Кави усилием воли заставила руки перестать дрожать, а сердце – заполошно колотиться. Протянула руку.

– С двойной порцией сахара?

Танул слегка дернул головой.

– И молока?

Еще один почти незаметный кивок.

– Я забираю ее с собой.

– Что? – вскинулся дворецкий.

Но Кави уже схватила с подноса чашку, еле теплую и наполовину пустую. Выдержит ли она поездку на рикше? Да хоть на крыше поедет, если нужно.

– Идемте.

Назад по мосту Дохар, через рынок, мимо лавок с браслетами и сари, специями и самосой. Мимо тандыров, где пеклись лепешки, и решеток, где жарилась «лучшая рыба, кальмары и креветки».

Кави одним глотком выхлебала чай, плеснула заварку наземь и сунула чашку в сумку. Сахиб и не заметит пропажу какой-то жалкой посудины. И потом, ей эту чашку вынесли на серебряном подносе. Бесплатно. Так что теперь это ее собственность.

Рикша выехала с базара, резким маневром обошла телегу, чуть не подрезала велорикшу, но та, вильнув, успела-таки проскочить перекресток первой. Сахиб выбранил водителя, а тот посетовал на плотное движение.

Кави покрепче ухватилась за поручень и зажмурилась. Именно с рикши все это началось… И если другой рикше суждено сейчас унести ее жизнь – да будет так. Рикша дала – рикша взяла. Она мысленно вознесла короткую молитву Раэту и приготовилась встретить свою судьбу.

Но они все же доехали, целые и невредимые, хоть и замученные тряской. Водитель протянул руку, и Битун сунул ему купюру в пятьдесят райялей.

– Жди здесь.

Кави вылезла следом. Старик оглянулся и добавил:

– Ты тоже.

– Сахиб?

Он очень тщательно осмотрел дорогу, не спеша переходить.

– Оставайся тут, пока я не вернусь.

У ворот Управления мыкался одинокий торговец джалеби[11], рыжей пальмовой ветвью отгоняя немногочисленных мух. Сами ворота охранял единственный сонный хавальдар. Он сидел на трехногом табурете, положив магический мушкет дулом на плечо. Из кармана торчал термос для еды.

Битун что-то сказал вполголоса, хавальдар сразу вскочил и стал открывать ворота. Старик обернулся, кивнул Кави и вошел на территорию Управления.

Девушка подняла взгляд на величественное здание. Такое же, как и всегда. На одну из этих стен она когда-то пыталась влезть и чуть не изрезала все руки о битое цветное стекло, рассыпанное по ней. За стеной был горделивый фасад в зеркальной облицовке. Там, перед этим фасадом, она просила и умоляла допустить ее к испытаниям. А ее только били и унижали.

Уже вернулась? – словно вопрошали темные окна.

Куда ж я денусь, приподняла она брови, я ведь не могу без тебя.

Фу, извращенка! Отстань от меня, найди другое здание!

Но я хочу попасть именно в тебя.

Совсем, что ли, стыд потеряла? Стекла бликовали в солнечных лучах, словно отводя смущенный взгляд. Ладно уж, только давай по-быстрому, пока никто не видит.

Кави хихикнула. Все-таки она взяла эту крепость измором, и вот теперь…

Краем глаза она заметила: водитель рикши пялился, изумленно подняв брови.

Мысленно цыкнула на себя, повернулась к нему спиной и принялась бродить туда-сюда по тротуару. Возьми себя в руки.

Нужно было как-то отвлечься.

Вытащив из сумки книгу, Кави перелистнула несколько страниц. Прочитала один и тот же абзац пять раз, водя пальцем по строчкам. Ничего не получалось. Застонав от досады, сунула книгу обратно. Оставалось только ждать. Ждать, невзирая на хаос в голове.

Мимо пронеслась очередная рикша. Неспешно протопало стадо коров. Торговец джалеби лакомился собственным товаром. Кави все ходила туда-сюда, туда-сюда. Мерила тротуар большими шагами, маленькими и малюсенькими. А сахиб все не возвращался.

Как же жарко… Читать невозможно и пить хочется. Мне плохо… И думать тоже не могу. Не хочу. А вдруг все зря? А ну хватит!

Хватит.

Кави вытянула вперед руки. Несколько раз