Кристи Голден - Сага о Тёмных Тамплиерах

— Замара… Он ведь поможет нам, правда?

— Не сомневаюсь. Зератул не из тех, кто бежит от истины, независимо от того, насколько неприятно или сложно оказывается встретиться с ней. Он несет косвенную ответственность за уничтожение Айура, но он принял свою часть вины в этом сделал все возможное для спасения своего народа.

Джейк испуганно моргнул.

— Что? Зератул погубил Айур? Я думал, это сделали зерги.

Замара не ответила, и Джейк понял, что может различить приближающийся корабль. Он был похож на тот, что… одолжили они с Замарой, но был больше и, предположительно, мог путешествовать как в атмосфере, так и в космосе. Тем не менее, он, определенно, был создан темными тамплиерами — фиолетово-черный, окруженный зеленым мерцанием энергии, он выглядел более громоздким, чем аналогичные корабли традиционных протоссов. Джейк поднялся на ноги, одновременно восхищенный, встревоженный и раздраженным тем фактом, что его вопрос о разрушении Айура — весьма значительном событии — не получил ответа. Замара передала ему успокаивающие мысли, но ничего не объяснила.

Корабль приземлился, и пульсирующее зеленое сияние, плясавшее вокруг его корпуса, погасло. Выдвинулся трап, открылась дверь, и появился первый темный тамплиер, которого Джейк когда-либо видел.

Зератул слегка сутулился, и, хоть он и носил одежды, похожие на тe, что помнила Замара, они выглядели изношенными, словно их обладатель не слишком заботился о внешнем виде. Его глаза, тем не менее, все еще яростно горели; когда протосс обернулся, чтобы посмотреть на Джейка, человек подумал, что никогда в жизни у него не было такого столь сильного чувство, что его как будто видят насквозь. Под этим пронзительным взглядом он чувствовал себя совершенно обнаженным.

— Почему получается так, — мягко сказал Зератул, — что в последнее время я постоянно сталкиваюсь с людьми?

— Может быть, тебе стоит относиться к этому с юмором, — неодобрительно ответил Джейк. Зератул прикрыл глаза и запрокинул голову, и Джейк ощутил волну его смеха. Археолог подарил в ответ полуулыбку.

— Я думал, Рейнор — выдающийся, или даже уникальный представитель расы терранов, — продолжил Зератул, спускаясь по трапу той грациозной походкой, которой отличались все представители его расы. — И, только посмотрите, придя в это уединенное место для раздумий и размышлений, я встречаю здесь человека, в чьей голове находится Хранитель.

В его мысленном голосе сквозила снисходительность, но гораздо более того — одобрение. И еще любопытство, но по-своему притупленное, словно бы это не беспокоило его так, как должно.

— Замара, — продолжил он, обращаясь к Хранителю, но включая в разговор и Джейка, — как получилось так, что ты здесь?

— Мое тело мертво и уже разложилось, — тихо ответила Замара. — Но моя воля и мой дух живут.

Джейку показалось, что она замолчала, но Зератул внимательно слушал, кивая. Джейк понял, что она быстро и кратко вводит темного тамплиера в курс дела.

— По крайней мере, частично. Есть то, что тебе лучше бы рассказать самому, Джейкоб. И я открою всю информацию вам обоим одновременно.

Странный образом Джейк оказался тронут ее вниманием. Он ожидал, что будет в этом союзе, как обычно, пятым колесом, но, похоже, Замара была уверена, что он сыграет свою роль.

— Твоя воля заслуживает признания, — медленно сказал Зератул.

Джейк почувствовал, что здесь прозвучало и «но».

— Но я не уверен, что ты пришла за помощью к тому протоссу, который тебе требуется.

Зератул обратил фиолетовое лицо к небу и закрыл глаза. В его мысленном голосе звучала утомленность и что-то еще. Что-то большее, чем просто усталость или разочарование. Что-то, что…

— Я обречен, сказал Джейк Замаре. — Зератул… Он подавлен.

Замара не ответила, и он осознал, что она ошеломлена не меньше его самого. А может быть, даже больше.

— Зератул? — нерешительно сказал Джейк. — Я не знаю, что именно сказала тебе Замара, но под угрозой очень многое. Нам действительно необходима твоя помощь.

— Я пришел сюда не для того, чтобы помочь тебе, человек. И я не знаю, мог ли бы я, даже если бы хотел. Замара знает.

Темный тамплиер обернулся и посмотрел на Джейка, но, в действительности, он обращался к Замаре.

— Это мое святилище. Я не просил тебя вторгаться сюда, и я не рад видеть тебя, Хранитель. Ты стала свидетелем моего падения однажды, что теперь записано в твоей памяти для всех грядущих поколений. Я, Прелат Зератул, был тем, кто сказал зергам, как найти Айур. Кровь всех тех, кто погиб тогда, на моих руках.

— Эй-эй! Я думал, он из хороших парней.

— Так и есть, — заверила его Замара. И в ее разуме не было сомнений.

— Ты убил церебрала, полностью уничтожив его, — сказала Замара. — Ты использовал то, чему научила твой народ Пустота. Ты совершил то, чего мы никогда не смогли бы сделать без тебя. Ты знаешь, что нет твоей вины в том, что в тот момент твои мысли стали известны Сверхразуму, который извлек из них информацию о местонахождении нашего родного мира.

Джейк ощутил прилив сочувствия. Нести бремя подобной вины должно быть тяжело.

Зератул взмахнул рукой в едва ли не гневном жесте.

— Я прекрасно знаю, что никогда не предал бы Айур сознательно. И все же, он был предан, и многие погибли. Я должен жить с этим. С этим и многим другим. Кое-что из того, что я видел и совершил, Замара, холоднее и мрачнее, чем сама Пустота, и вся возможная рациональность и резонность Вселенной не может исключить моей вины.

— Что-то столь же плохое, или худшее, как направление зергов на беззащитную планету? Что, черт возьми, совершил этот парень?

Джейк был ошеломлен и весьма сильно встревожен, но Замара была зла — может быть, злее, чем когда-либо за все время их знакомства.

— Может быть, ты и прав, Зератул. Я пришла сюда в поисках протосса, который мудр и воодушевлен. Таким был Прелат Зератул, которого я искала. Вместо того, я вижу перед собой лишь тень того создания. Того, кто более озабочен собственной болью и чувством вины, чем будущим своего народа. Я уже видела надменность нашего народа прежде в действиях Конклава. Я никогда бы не подумала, что увижу ее у темного тамплиера, и никогда — у протосса, которого я считала воплощением всего самого лучшего, что олицетворяют темные тамплиеры.

Зератул выпрямился в полный рост и выглядел внушительно. Его глаза пылали зеленым огнем.

— Надменность? Ты не знаешь, о чем говоришь. Даже с учетом всего того, что ты видела, Хранитель, я думаю, если бы тебе довелось стать свидетелем тому же, чему и мне, ты судила бы осторожнее.