Миллениум. Часть 2 - Анна Чарова

Проревевшись, Таня отлипла от меня и села, притянув ноги к животу, набрала горсть камней и стала бросать их в воду, иногда шмыгая носом. Меня распирало любопытство, но я мужественно выжидала подходящего момента.

— Откуда ты узнала, что я здесь, — отрешенно глядя на море, спросила Таня.

— Я не знала, — призналась я, — ноги сами привели.

— Алена, Женя исчез… — Она снова шмыгнула носом, но сдержалась.

— Как это исчез? А что ты тогда делала в пиццерии? — не поняла я.

— Вчера мы весь день гуляли, все шикарно было. На море ездили, на катамаране катались. Потом к нам компания присоединилась. Я вообще решила, что это какие-то его родственники. Взрослые мужчины.

Я напряглась, ожидая услышать продолжение. Таня продолжила:

— Потом пришли девчонки, наверно, чуть старше нас, и Рита была, ты ж помнишь ее? Все о тебе спрашивала. А я… Я сказала, что ты не можешь. — Она виновато на меня посмотрела и продолжила: — Потом мужики с девочками уехали куда-то, меня тоже звали, но я пообещала маме пораньше прийти и пошла домой. А перед тем, как уйти, с Женей договорилась сегодня тут встретиться.

Она на секунду замолчала, набрала еще камней и запустила по воду «блинчик», а я, кажется, начала понимать, что произошло.

— Я пришла, ждала его…А пришел этот отвратительный хряк. Он вчера в компании тоже был, — Таня поморщилась. — Сказал, что он от Жени. Я не поверила. Так он стал меня с собой звать. Представляешь? Я кинулась уходить, он за мной. Давай за руки хватать, тащить. Я сказала, что буду кричать, вырвалась и убежала. Он еще меня матом в вдогонку обложил. Если Женя узнает…

— Таня, проснись! — Воскликнула я. — Какой Женя? Ты что, не поняла ничего? Кто он такой?

Таня вытаращила на меня и без того огромные глаза и открыла рот.

— Ты хочешь сказать он? Ну, не-е-е-ет! — протянула подруга и взвыла.

Красавчик Женечка! Какая редкая гнида! Подбирает папикам молоденьких девочек. И, наверно, ему за это прилетает благодарность с барского плеча. Девчонки, дурочки, ведутся, вон сидит одна рядом, слезы льет. Слава Богу, хоть не наделала ничего, надеюсь. Сдать бы его ментам, да, скорее всего, там все давно схвачено.

— Тань, а тебя точно не тронули? Ну, ты понимаешь, о чем я, — осторожно спросила я.

Она подняла на меня красные от слез глаза и покачала головой.

— Мы только целовались…

— А днем ты где была? Я к тебе дважды заходила, — поинтересовалась я.

— Так меня мама отправила к бабушке. К маме своей. Я только к вечеру вернулась.

Надо выдвигаться домой — я совсем забыла о времени. Уже стемнело, и луна бросила на воду серебристую дорожку. Отовсюду звучала музыка: в кафешке с пестрыми зонтиками играла дешевая попса с прилипчивой мелодией, из ресторана на углу лилась джазовая импровизация, а из прибрежного клуба — что-то электронное с тяжелым битом. Мелодии наслаивались друг на друга, небрежно переплетались, превращаясь в какофонию — пестрый утомительно-шумный звуковой ковер.

— Танюш, пойдем домой. — Я помогла подняться подруге, взяв ее под руку.

Нога ныла, еще и головная боль подключилась. Ужасно тяжелый выдался день.

Проходя мимо злосчастной пиццерии, я заметила Андрюху, он стоял у входа с каким-то парнем. Заметив нас, помахал и хотел подойти, но, увидев зареванную Таню, упорно отворачивающуюся от него, передумал. Я ему кивнула, и мы потопали к Таниному дому.

Почему-то вспомнились сегодняшние новости. Безумно захотелось рассказать Тане про несчастного лжесвидетеля из Перми, поделиться своими страхами, что совершила подсудное дело, но я промолчала, видя ее настрой.

Пройдя метров двести, мы свернули в проулок и оказались возле ее дома. Я подниматься не стала, обняла подругу, подождала, пока она поднимется по лестнице, пройдет по коридору, сутулая и жалкая, скроется за дверью, и поковыляла домой. Надо полагать, уже больше девяти, и дома меня ожидают разборки.

Одним переживанием меньше, Таня жива, хоть и расстроена. Ничего, я ее знаю, несколько дней поплачет и новую любовь найдет. А вот мне сейчас предстоит поединок с матерью. «О Боже, дай мне сил!» — мысленно пропела я.

Сейчас, когда тревога отступила, я в полной мере ощутила, как болит нога. С горем пополам преодолев три этажа, я как можно тише попыталась открыть дверь. Кто бы мог сомневаться — мать закрылась на цепочку. Остается только расслабиться и получать удовольствие.

С противоположной стороны послышался шорох, и кто-то отстегнул цепочку. Дверь открылась, передо мной в ночнушке стояла Марина.

— Алена, ты что страх потеряла? — прошипела на меня сестра, — быстро проходи, пока мать не видит.

На ходу сбросив кроссовки, я на носочках прокралась к нашей двери, Марина пошла за мной и, затолкав меня в комнату, закрыла дверь на щеколду.

— Она спрашивала, куда тебя понесло, я сказала, что ты книжку вышла однокласснице отдать и вернешься. Наверно, думает, что ты пришла уже, пока она в душе была. Где тебя носило?

Я устало упала на кровать.

— Спасала блудную подругу, — сказала я, осторожно стягивая штанину.

Марина закатила глаза.

— Так и не угомонилась? И что, испортила ей свиданку?

— Ну, учитывая то, с кем была свиданка, думаю нет.

Сестра удивленно на меня посмотрела, пришлось вкратце рассказать ей все Танино приключение: есть красавчик Женечка и его якобы сестра, которая, скорее всего, любовница, они находят молоденьких дурех и подгоняют дядям, которые хотят развлечься.

— Так что моя чуйка меня не обманула, — подытожила я.

Марина шумно выдохнула и проговорила:

— Так это Кобылы шайка.

Мои глаза полезли на лоб.

— В смысле? Кобыла — это Рита? И о них все знают?

— Ну да, ими родители девок пугают, как Мещеряковым. Копылова у нее фамилия, она у них главная сводница.

Мещеряков был известным педофилом, его знала даже я и была дважды атакована в пятнадцатилетнем возрасте. Он ездил на «Вольво», держал типа детское кафе, где клеил девочек-подростков. Случалось, находил любовь. Говаривают, был бит папой одной из девочек.

— Что глаза таращишь? Ялта — город маленький, если кто-то сильно выделяется, о нем все знают, — усмехнулась Марина. — Ладно, тебе простительно не знать Кобылу, маленькая еще. Так вот, как только в общагу завозят первокурсниц, там начинают виться ММК: Мищер, Миланец и Кобыла. Эти хищники загоняют молодняк, как дельфины — скумбрию. Откуда иногородним