Инженер из будущего 5 - Максим Черный

— Есть разговор, — ответил Максим. — Важный. Пойдём в кабинет.

Кошкин молча кивнул. Он знал этот тон. Так Максим говорил, когда задумывал что-то серьёзное.

В кабинете, при закрытых дверях, Максим развернул на столе листы с набросками. Кошкин сел напротив, взял один лист, начал читать. Читал долго, потом отложил.

— Новый танк, — произнёс он, не спрашивая.

— Новый танк, — подтвердил Максим. — Средний. На смену Т-34–85.

— Когда?

— Не завтра. Через год, может, полтора. Но начинать нужно сейчас.

Кошкин почесал затылок, взял следующий лист, посмотрел на компоновочную схему. Поперечное расположение двигателя, торсионная подвеска, низкий силуэт, обтекаемая башня. Он долго молчал, разглядывая чертёж, потом поднял глаза.

— Это не модернизация Т-34. Это другая машина.

— Да. Другая.

— И пушка? — Кошкин ткнул пальцем в пустое место на схеме башни. — Здесь что?

— Сто миллиметров. Длинноствольная, с высокой начальной скоростью. Пробивать немецкую броню на двух километрах.

Кошкин присвистнул.

— Такой пушки у нас нет.

— Будет. Я уже думал над этим. Нужно писать Грабину.

Кошкин откинулся на спинку стула и долго смотрел на Максима. В его взгляде читалось что-то среднее между уважением и сомнением.

— Ты понимаешь, что это значит? — спросил он наконец. — Это не просто новый танк. Это новая ходовая, новая башня, новая трансмиссия. Под всё это нужны станки. Новые станки. Прецизионные. А у нас их нет.

— Будут, — твёрдо сказал Максим. — Я уже поставил задачу Воронцову. Девятый сектор. Прецизионное станкостроение. Плюс ленд-лиз. Плюс то, что сможем сделать сами.

Кошкин покачал головой.

— Ты как всегда. Сначала говоришь, что нужно, потом начинаешь искать, как это сделать.

— А как иначе? Если сидеть и ждать, пока всё появится само, мы никогда ничего не создадим.

Кошкин усмехнулся. В этой усмешке не было сарказма. Только усталое понимание.

— Ладно. Давай работать. Что нужно от меня?

— Техническое задание Грабину. Вместе. Я знаю, какой должна быть пушка. Ты знаешь, что можно сделать в цехах. Если мы напишем это вдвоём, у Грабина будет не абстрактное пожелание, а конкретный заказ.

Кошкин кивнул, придвинул к себе чистый лист бумаги и взял карандаш.

— Тогда начнём. Калибр будет сто миллиметров. Длина ствола?

— Пятьдесят шесть калибров, — ответил Максим, не задумываясь. — Начальная скорость около девятисот метров в секунду. Унитарное заряжание.

Кошкин записал цифры, потом поднял бровь.

— Унитарное? Ты уверен? Для такой пушки?

— Уверен. Это ускорит заряжание. И позволит сделать боекомплект больше.

— А откат? — Кошкин нарисовал на листе схему. — Такая пушка даст сильную отдачу. Нужны мощные противооткатные устройства.

— Это уже дело Грабина, — ответил Максим. — Наша задача это дать ему требования. Пусть он решает, как их выполнить.

Они проработали до утра. К семи часам на столе лежал черновик технического задания: калибр, баллистика, тип заряжения, требования к весу, габаритам, надёжности. Кошкин добавил свои пункты: технологичность, возможность производства на существующих станках, взаимозаменяемость деталей. Максим добавил: возможность установки в башню перспективного танка, совместимость с прицелами, устойчивость к загрязнению. К концу работы документ получился на десять страниц, подробный, конкретный, без лишних слов.

— Хорошо, — произнёс Максим, перечитывая финальную версию. — Это Грабин поймёт.

— Грабин всё поймёт, — согласился Кошкин. — Он мужик толковый. Если что-то будет не так, он сам предложит лучше.

Максим запечатал документ в конверт и отдал Козыреву, который уже ждал в приёмной.

— Отправь сегодня же. С фельдъегером. Пусть Грабин получит как можно скорее.

Козырев взял конверт, взвесил его в руке.

— Что там?

— Техническое задание на новую пушку. Для нового танка.

Козырев присвистнул, но ничего не сказал. Он давно привык к тому, что Максим живёт на несколько шагов впереди.

После отправки документа Максим собрал узкое совещание. В кабинете Кошкина, за закрытыми дверями, собрались трое: сам Кошкин, Максим и Кучеренко, инженер, которого Козырев нашёл среди эвакуированных специалистов. Кучеренко был немолодым уже человеком, с цепкими руками, привыкшими к чертёжной работе. Он служил в танковом КБ ещё до войны, знал компоновку действующих танков до последнего винтика, а главное он умел думать самостоятельно. Именно такие люди были нужны для нового проекта.

— Товарищи, — начал Максим, — с этого дня мы начинаем работу над перспективным средним танком. Назовём его пока условно «Объект 137». Это не модернизация Т-34–85. Это новая машина. Другая компоновка, другая ходовая, другая башня. Но делать её мы будем не в ущерб серийному выпуску. Т-34–85 остаётся главным и серийным танком армии. «Объект 137» это задел на будущее. Влятре мы их выпустим в большом количестве, но этот танк обязан наравне с т34–85 войти в Берлин победителем.

Он развернул на столе схему, которую готовил вместе с Кошкиным ещё ночью.

— Вот основная идея. Поперечное расположение двигателя, что уменьшит высоту и освободит место для более просторной башни. Торсионная подвеска вместо свечной, это еще лучше плавность хода, выше скорость, ниже силуэт. Башня обтекаемой формы, с усиленной бронёй. Экипаж четыре человека, без стрелка-радиста. Место радиста упраздняется, его функции переходят к командиру.

Кучеренко склонился над схемой. Он долго изучал компоновку, потом поднял глаза.

— Торсионная подвеска это правильно. Но её нужно разрабатывать с нуля. У нас нет опыта.

— Опыт есть, — возразил Максим. — В сорок первом на Харьковском заводе уже начинали работы по торсионной подвеске. Проект не пошёл в серию, но наработки остались. Я видел эти материалы. Но мы будем двигаться дальше.

— А башня? — спросил Кучеренко. — Такая форма требует литья. У нас нет литейного производства для башен такой сложности.

— Будет. Мы развернём его в девятом секторе. Пока же начнём с эскизного проекта. Нам нужно понять, что именно мы хотим построить, прежде чем начать строить.

Кучеренко кивнул. Он был из тех людей, которые сначала думают, потом говорят.

— И ещё одно, — продолжил Максим. — Мы не будем ставить на «Объект 137» восьмидесятипятимиллиметровую пушку. Даже временно. Я уже отправил Грабину техническое задание на сто миллиметров. Мы дождёмся этой пушки и поставим её сразу. Никаких промежуточных вариантов. Это удлинит сроки, но зато мы не будем тратить время и ресурсы на машину, которая устареет, не успев родиться.

Кошкин переглянулся с Кучеренко. Оба понимали, что это риск. Сто миллиметров это не просто новый калибр. Это новые снаряды, новые станки, новые производственные цепочки. Но они также