Инженер из будущего 5 - Максим Черный

Пятьдесят четыре «Катюши» дали залп одновременно.

Тысячи реактивных снарядов, оставляя за собой огненные хвосты, ушли в небо и обрушились на наступающую колонну. Небо над полем словно разорвалось: огонь, дым, обломки. Снаряды рвались среди танков, поджигая бензобаки, переворачивая машины, разбрасывая пехоту. За первым залпом последовал второй, третий, четвёртый. Реактивные дивизионы работали по площадям, накрывая всю глубину боевого порядка противника.

Максим смотрел и не мог оторваться. На его глазах стальная лавина, ещё минуту назад казавшаяся неудержимой, превращалась в огненный хаос. Горели танки, взрывались боеприпасы, метались фигурки пехотинцев. А «Катюши» всё били и били, выжигая поле боя.

Когда залпы стихли, наступила тишина. Та самая, оглушающая тишина после грохота. Максим поднял бинокль. Там, где только что наступала колонна, теперь дымилось чёрное пожарище. Десятки машин горели, застилая небо жирным дымом. Уцелевшие танки отходили назад, бросая пехоту. Немецкая атака захлебнулась, не дойдя до наших окопов.

— Получилось, — выдохнул Козырев.

— Получилось, — повторил Максим.

Он чувствовал опустошение.

Впрочем, сейчас об этом думать было некогда. Нужно было использовать успех.

— Передайте Павлову: атака отбита, противник понёс тяжёлые потери, — приказал он. — И пусть артиллерия добавит по отходящим. Добить, пока они в панике.

Через час пришли первые донесения. Посредники, находившиеся на передовой, докладывали: на поле боя повреждено не менее восьмидесяти танков и бронемашин противника, до полка пехоты. Наши потери минимальные.

Максим передал сводку в штаб. Павлов, получив её, долго молчал, потом произнёс в трубку:

— Спасибо, Егоров. Это твоя победа.

— Это наша победа, товарищ генерал-полковник, — ответил Максим.

Вечером он стоял у землянки и смотрел на закат. На западе, над полем боя, всё ещё поднимался дым. Горели подбитые танки. Где-то там, среди них, лежали тела немецких солдат. И где-то там, в этих дымных сумерках, рождалась легенда о «Катюшах», оружии, которого боялись враги.

Он знал, что это только начало. Что будут ещё бои, ещё атаки, ещё залпы. Но сегодня, в этот день, они показали, что могут бить врага его же оружием: мощью и внезапностью. И что русская смекалка, помноженная на технику, способна творить чудеса.

Максим повернулся и пошёл к штабу. Впереди была ещё одна ночь,короткая, но такая, в которую нужно успеть многое. А за ней был новый день войны. И новый шаг к победе.

20–24 июля 1941 года

Утро после массированного залпа выдалось тихим.

Впервые за почти месяц войны на передовой не гремела артиллерия. Не рвались снаряды, не строчили пулемёты, не выли сирены. Только где-то далеко, на западе, ещё поднимались дымы от догорающих немецких танков, подбитых вчерашним ударом. Но и эти дымы казались какими-то ленивыми, словно сама война взяла короткую паузу, чтобы перевести дух.

Максим стоял и пил остывший чай и смотрел на багровый восход. Он не обманывался этой тишиной. Затишье перед фронтом означало лишь одно: немцы перегруппировываются, подтягивают свежие силы, готовят новый удар. И этот удар будет не слабее прежнего.

Павлов вышел из штаба, щурясь от утреннего света. Он был без фуражки, гимнастёрка расстёгнута, в руке была дымящаяся папироса.

— Разведка доложила, — произнёс он, останавливаясь рядом. — Противник отводит потрёпанные части. Подтягивает резервы. По нашим оценкам, новое наступление начнётся через два-три дня.

— Знаю, — ответил Максим. — Поэтому предлагаю не ждать, а использовать эти дни по максимуму.

Павлов покосился на него.

— Что ты задумал?

— Инженерная подготовка. Мины, фугасы, завалы. Укрепить рубеж так, чтобы немцы зубы обломали. Плюс обучение пополнений. Плюс усиление диверсий в тылу. Плюс воздушная разведка.

— И кто всем этим будет заниматься?

— Я, — спокойно ответил Максим. — С вашего разрешения, товарищ генерал-полковник.

Павлов усмехнулся, впервые за долгое время в этой усмешке не было ни сарказма, ни неприязни.

— Действуй, Егоров. У тебя полный карт-бланш.

Максим допил чай, одёрнул гимнастёрку и направился к машине. Впереди были четыре дня: четыре дня, за которые нужно было успеть сделать максимум.

Инженерная подготовка

Максим лично выехал на передовую. Машину оставил в километре от переднего края, дальше пошёл пешком, пригибаясь, по ходу сообщения. Окопы, отрытые наспех за последние дни, были мелкими, неполного профиля. Кое-где обвалились от вчерашней бомбёжки. Бойцы, измотанные боями, восстанавливали брустверы, таскали мешки с песком, ставили колья под проволочные заграждения.

Его заметили. Кто-то из бойцов вытянулся, кто-то просто кивнул. Максим шёл, всматриваясь в лица: усталые, осунувшиеся, но не сломленные. Эти люди держались. И он должен был сделать всё, чтобы они держались и дальше.

На участке, где недавно отгремел бой, уже работали мобильные отряды заграждения. Сапёры на грузовиках подвозили мины, фугасы, колючую проволоку. Работа кипела: закладывали заряды на мостах, минировали танкоопасные направления, устраивали лесные завалы на дорогах. Максим подошёл к командиру отряда, немолодому капитану с инженерными петлицами.

— Сколько мин поставили?

— За ночь всего около трёхсот. Плюс двадцать фугасов на мостах. Сейчас закладываем ещё.

— Мало. Нужно втрое больше. Немцы полезут именно здесь, я это чувствую.

— Людей не хватает, товарищ Егоров. Сапёры работают без отдыха.

— Подключите ополченцев. Пусть копают, таскают, подносят. А сапёры пусть ставят мины. Дело техники за вами, черновую работу сделают гражданские.

Капитан устало кивнул и побежал отдавать распоряжения. Максим двинулся дальше. По пути он видел, как ополченцы: вчерашние рабочие, учителя, студенты рыли окопы, строили надолбы, подносили ящики с патронами. Работали споро, без разговоров. Война быстро превратила их в солдат.

К полудню Максим добрался до деревни Заболотье, что стояла на перекрёстке дорог. Здесь, по данным разведки, немцы могли ударить в первую очередь. Он предложил сделать из деревни узел обороны: укрепить каменные дома, превратить их в доты, поставить пулемёты на чердаках, заминировать подступы. Местные жители, не успевшие эвакуироваться, помогали чем могли.

— Если немцы пойдут, вы должны их здесь остановить, — сказал Максим командиру оборонявшегося батальона. — Держитесь до последнего. Но если станет совсем худо, то запрашивайте разрешение и отходите на запасной рубеж. Понял?

— Так точно, товарищ Егоров.

Пополнение и обучение

Днём на фронт начали прибывать маршевые роты из тыла. Это были в основном необстрелянные резервисты, вчерашние гражданские, прошедшие ускоренную подготовку. Максим, узнав, что их собираются бросить в бой сразу, затребовал остановить это.

— Никаких немедленных атак, — твёрдо сказал он командирам. — Каждому пополнению минимум на обучение. Пусть учатся обращаться с ПТР, РПГ, окапываться, действовать в составе отделения. Иначе мы