Фарра Нурза и Кольцо судьбы - Диба Заргарпур

– Так значит… это правда? – Румянец проступил на щеках, когда я посмотрела на мальчика. – Мой отец – джинн?

Идрис торжественно кивнул.

– Значит, и я тоже…

– Лишь наполовину, – уточнил Идрис. – Тебе, наверное… нужно какое-то время, чтобы всё осознать?

– Нет, я в порядке.

Я посмотрела на звёзды, мерцающие вокруг нас. На самом деле всё совсем не в порядке, и я в том числе, но ему это знать незачем. Ему не нужно знать, что в голове у меня бурлит уйма вопросов: был ли мой отец действительно судьёй, живущим в Абу-Даби, или это тоже ложь? Зачем ему скрывать, что он джинн? А что насчёт сводных братьев и сестёр? Они есть? Они тоже джинны лишь наполовину? Или полностью, как Падар?

Вопросы роились в голове, поэтому я мысленно открыла шкатулку, скинула туда все назойливые мысли и захлопнула крышку. Нет мыслей – нет проблем.

– Есть вариант полететь на облаке в конкретное место или мы и дальше будем кружить?

– Решать тебе. – Идрис откинулся назад и начал писать что-то в воздухе своей ручкой. Наше облако уже в шестой раз облетало Филадельфию. – Куда хочешь лететь дальше?

– Даже не знаю. – Я вертела кольцо в руке, вглядываясь в синий камень. Словно прислушиваясь к тому, что я говорила, он поблёскивал чуть ярче. – Похоже, загадав желание, я действительно изменила свою судьбу.

– Я рад, что ты это сделала. Иначе я бы так в нём и торчал. – Идрис нервно провёл рукой по волосам. – Местечко, прямо скажем, не самое просторное.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Так работает кольцо, – объяснил он. – Чтобы им воспользоваться, нужно обменять судьбу другого человека на свою. Это… нечто вроде торгового обмена.

– Тогда почему в нём оказался ты?

– Потому что я тогда этого не знал. – Щёки Идриса покраснели. – Очевидно же, что меня заточили в наказание.

Объявить боевую готовность!

– Постой-ка. – Я внимательно разглядывала кольцо. – Ты хочешь сказать, что я заточила в кольцо своего отца?

– Это вполне вероятно. – Идрис глубоко вздохнул и протянул мне руку. – Дай-ка взглянуть на него.

Я сняла кольцо и отдала ему. Он поднёс его к самому глазу, принялся вертеть, понюхал, а потом сказал:

– Странно. Похоже, твоё желание ещё не полностью исполнилось. Видишь эти камни? Не все светятся. – Он вернул мне кольцо. – Что бы ты ни загадала, для исполнения требуется ещё что-то. И пока этого не будет, оно полностью не исполнится.

– Что это значит?

– Это значит, возможно, есть шанс вернуть твоего отца. Но я не могу это утверждать со всей уверенностью. В любом случае я перед тобой в долгу за то, что ты вытащила меня из кольца, – произнёс Идрис, пытаясь сохранять непринуждённый тон. – И, если ты уверена, что хочешь освободить его из кольца, возможно, я знаю, кто мог бы тебе помочь.

– Видимо, путь предстоит неблизкий?

– Именно. Врать не стану, это будет непростое путешествие. Тебе придётся ненадолго оставить этот мир и отправиться в другой, – Идрис покачал головой. – Ты всегда можешь отказаться. Я бы на твоём месте именно так и поступил.

– Отправиться в другой мир? – шёпотом спросила я.

Идрис кивнул. Я вздохнула и посмотрела на Филадельфию. Отсюда она казалась такой крошечной, будто я могла раздавить её одной ногой.

Огни мерцали в прощальном сиянии, словно они уже заранее знали, какое решение я приму. И я прощалась с городом, махая рукой в ответ. В глубине души я знала: если откажусь сейчас, то буду жалеть.

– Мне нужны ответы.

Ради себя. Ради Мадар. Ради своей семьи. Я решительно взглянула на Идриса и ощутила, как ветер развевает мои волосы.

– Я хочу всё исправить и…

«Найти себя».

– Так, значит, навстречу приключению! – Идрис явно повеселел. Он встал и рукой указал на восток. – Приготовься, нас ждёт долгая дорога.

Наше облако сорвалось с места, и мы помчались навстречу луне и сияющим звёздам.

Я встала, облачные ленты обвивали меня, а ветер будто сжимал в объятиях. Я сразу вспомнила, как отмечали моё десятилетие. Мы с Падаром собирались в Нью-Джерси, чтобы побродить по горным тропам. Он сказал, что там его любимое место, ведь оно ближе к небу. Сквозь завывание ветра мне чудилось, что и сейчас я слышу его голос, как тогда: «Там, где тихо и высоко, ты меня и найдёшь». Тогда я не понимала, что он хотел сказать. Но сейчас в моём воображении Падар рядом, как в тот день на скале. Я представила, как он обнимает меня и шепчет: «Твоё приключение только начинается, джанем».

– Куда мы летим? – крикнула я, изо всех сил стараясь, чтобы Идрис услышал меня сквозь свист завывающего ветра.

– Туда, где заканчивается человеческий мир и начинается мир джиннов. В горы Каф[14], очевидно же, – ответил он. – К семи королям джиннов. Если тебе нужны ответы, то они могут их дать.

– Семь королей джиннов?

Я попыталась вспомнить, рассказывал ли Падар мне что-нибудь о них, но в памяти ничего не всплыло.

– А с чего этим королям нам помогать?

– Не нам, а тебе, – поправил Идрис. – И они помогут тебе, потому что твой отец – один из них.

Он посмотрел на меня абсолютно серьёзно, будто это была самая простая истина на свете.

– Очевидно же.

– Мой отец – судья в Абу-Даби, – произнесла я по привычке, но теперь слова звучали фальшиво.

Знаете, когда ваш родитель оказывается королём джиннов, это уже слишком даже для самой безумной фантазии. Падар, словно сложный пазл, рассыпался на миллион мельчайших деталей, и я сомневаюсь, что когда-нибудь смогу собрать его воедино.

– Судья? Да брось, – сонно отозвался Идрис, устраиваясь на боку и зевая. – Я бы рассказал больше, но после спасения твоей жизни я просто валюсь с ног. Давай потом, а?

– Идрис, только попробуй уснуть… – Не успела я договорить, как услышала храп, звуки которого дополняли симфонию ветра. – Да ты издеваешься.

Я пнула его ногой, но он даже не шелохнулся. И правда вырубился. После таких откровений – и спать? Кто вообще так делает? Ну ничего, я ему это припомню, сниму-ка его пробуждение на камеру.

Я делала всё возможное: скакала по облаку, как на батуте, горланила песни во всё горло, но ничего не помогало. Минуло несколько часов, а Идрис продолжал безмятежно спать.

В конце концов, я просто легла на спину и стала всматриваться в ночную темноту. Над головой раскинулось небесное шоссе, а сияние звёзд было его разметкой, указывающей путь странникам. Время от