Алые поля - Коллектив авторов -- Детская литература

Я даже присел. Как это я буду спать в большущей комнате один! Да что они смеются, что ли! Да я от страха совсем спать не смогу.

А папа взял меня за плечи и сказал:

— Павлик, ты уже взрослый мужчина, ученик первого класса. И какой же ты пример показываешь своей младшей сестре? А ты должен быть для нее примером.

Тогда я ему ответил, что не хочу быть никаким примером и спать без бабушки не буду. Но они меня не послушали, послали умываться и готовиться ко сну.

Что мне было делать? Я чуть не заплакал, но удержался, и пошел попрощаться со своей бывшей комнатой, в которой расположилась ее величество королева Сонька.

Я тихонько приоткрыл дверь, и тут только услышал, что Сонька попискивает. Подошел к ней и увидел, что она не спит.

«Тоже мне родители, сами сидят болтают, а посмотреть на ребенка нет времени», — шепотом возмутился я. И уже громко сказал:

— Сонька, не реви. У тебя все удобства, прекрасная комната, а ты ревешь. Посмотри на меня, какое у меня горе, а я молчу. И вообще всегда бери пример со своего старшего брата!

II. КТО ТАКОЙ ДЕДУШКА ЛЕНИН?

Сейчас нечего делать, и я, чтобы хоть чем-нибудь заняться, смотрю в окно. Удивительно, как быстро зимой темнеет. Полчаса назад, когда я шел из школы, было еще светло, а сейчас уже ничего нельзя разобрать. Только сквозь вьюгу тускло светят фонари.

Вьюга, как птица, бьется в стекло, словно просится в комнату погреться.

Я не заметил, как задремал, привалившись к теплому подоконнику. А когда проснулся, бабушка и Сонька уже пришли из детского садика. Слышно, как бабушка читает в соседней комнате книжку. Я рад, что Сонька занята и не надоедает своей болтовней. Такое с ней бывает редко. Ну вот, только обрадовался, а она уже бежит сюда.

— Павлушка, ты не спишь? Я хотела тебя разбудить, да бабушка не разрешила, — начинает Сонька и сразу перескакивает на другое, — Павлушка, а кто такой дедушка Ленин? Мне бабушка сейчас про него читала.

Сонька садится передо мной, подпирает кулачком подбородок, готовится слушать.

Все наши знакомые просто без ума от Соньки. Только и слышишь: «Ах, Сонечка! Ах, миленькая! Ну что за прелесть эта девочка!»

А я не нахожу в ней ничего особенного. Обыкновенная девчонка: руки, ноги, голова, маленькая, кругленькая с огромными серыми глазами, которые папа в шутку называет полтинниками.

Все говорят, что Сонька похожа на меня, а еще на папу, а я — на маму. Вот и разберись тут. Ох, уж эти взрослые!

А Сонька терпеливо ждет ответа. Но я не знаю, что ей сказать…

— Ленин это… Ну, это вождь, — наконец отвечаю я.

Сонькины брови сейчас похожи на два вопросительных знака.

— Чей вождь?

— Как «чей»? Конечно, пролетариата, — поясняю я.

Но Сонька не унимается:

— Какого?

— Мирового. Понятно? — уже сердито отвечаю я и этим даю понять, что разговор окончен. Но Сонька не обращает внимания на мой голос и продолжает:

— Понятно. А это хорошо или плохо?

Вот и поговори с ней. Очень интересно мне, четверокласснику, разговаривать с глупой трехлетней девчонкой. Я бы, конечно, мог прогнать ее, но папа говорит, что жестоко обращаться со слабыми легче всего, а вот быть благородным не всякий может, и я ласково говорю Соньке:

— Сонечка, миленькая, иди к бабушке.

Сонька обиженно щурит свои глазищи и убегает. Наверное, побежала ябедничать бабушке, что я в обед выпил ее томатный сок. «Предательница!» — думаю я. Но сейчас как-то не хочется сердиться. Я вспоминаю, как сам был маленьким и тоже всех спрашивал: «Кто такой Ленин?» Мне очень хотелось узнать, кто этот человек, которого все уважают.

Сначала я думал, что люди помнят Ленина за то, что он любил детей и никого не обижал. Потом я пошел в школу и учительница объяснила нам, что Ленин боролся за то, чтобы всем людям хорошо жилось. А потом я научился читать и еще многое узнал о Ленине. Тогда мне стало понятно, почему и в нашей стране и в других странах помнят и любят Ленина, почему его именем называют города, заводы, пионерские лагеря…

Вспомнил. И мне стало жаль Соньку, которая не умеет читать, бедную Соньку, которая еще мала, чтобы ходить в школу. И как я мог прогнать ее, такую маленькую и беспомощную?

Я спрыгнул с подоконника, побежал в ту комнату, где сидела обиженная Сонька, и крикнул:

— Сонька, пойдем, я расскажу тебе про Ленина!

Сказки живут на Урале. Живут разные сказки, смешные и грустные, но чаще — волшебные.

Я нашла свою сказку в «Еловом». Сказка была немного грустная, чуть-чуть смешная и, конечно, волшебная.

Девчонка шла по берегу озера и спрашивала его:

— Скажи, ты — сказка!

Она черпала холодную воду и держала ее в своих маленьких ладошках. Но сказку не так-то легко поймать, особенно на Урале. Ведь здесь вода холодная и, попробуй, найди теплинку-сказку… Вода плескалась в ладонях и говорила:

— Я сказка, сказка…

А сама убегала обратно в озеро.

Девчонка гладила шершавый ствол сосны и спрашивала:

— Скажи мне, сосна, ты — сказка!

А сосна гудела и шумела, и в шуме ее можно было разобрать одно лишь слово: «сказка…»

Девчонка шла и загребала ногой золотые и багряные листья. Такие листья бывают только на Урале. Ну, где вы еще встречали сказочные листья!.. Девчонка подняла хрупкий листок, согрела его дыханием и спросила:

— Ну, скажи, ответь мне, ты — сказка!

Она подбросила лист вверх, и он, кружась в воздухе, прошептал:

— Да… Я — сказка… Слушай…!

Но листок упал на мокрую землю, так и не успев рассказать своей сказки.

Девчонка шла и грустила… Вдруг она увидела толстого малыша. Он сидел возле грязной лужи и старательно черпал