Алые поля - Коллектив авторов -- Детская литература

III. „ЧТО ЕЩЕ Я МОГУ СДЕЛАТЬ ДЛЯ ВАС?“

Последним уроком был английский язык. Нас с Анохиной спросили диалог покупателя и продавца. Как это случается в четвертой четверти, ни я, ни она его не готовили. Но нам помогли знания, которые мы накопили за первые три четверти седьмого класса.

Наташка была продавцом, а я покупателем. Вот я купила по-английски почти все продукты, которые знала. Но этого оказалось так мало, что вряд ли вытянуло бы больше, чем на тройку.

Тогда я стала покупать у Наташки одежду и другие вещи. Покупать их мне хватило бы на весь урок, но учительница остановила меня.

— Ты в каком магазине? В продуктовом или в промтоварном? — спросила она по-английски.

Анохиной хорошо, только знай, отвечай, есть масло или нет, да придумывай, сколько что стоит. Иногда цены оказывались настолько нелепыми, что вызывали смех в классе. А я добросовестно расплачивалась: за хлеб платила рубли, а за мясо — какие-то копейки. Да и, если бы я умела возражать на английском, я и тогда не стала бы подводить подругу. Только изредка я толкала ее в бок и шептала:

— Ты что, очумела?

А теперь мне предстояло отвечать Марии Филимоновне на такой вопрос, которого я никак не ожидала. Но тут меня осенила прекрасная мысль, и я по-русски сказала:

— А я в деревенском магазине. Там и продукты и вещи, — все в одном магазине. Может, были в Харино? Там рядом еще озеро есть, Сугояк. Мы там на даче отдыхали. А в Харино за молоком и другими продуктами ходили. Я даже про это стишок написала:

— А-а! — понимающе ответила Мария Филимоновна, — ну что ж, продолжай.

Наконец мне это надоело, а Наташка все не унималась, спрашивала, что мне еще надо. Тут я вспомнила все, что я купила. Передо мной оказалась целая гора продуктов и вещей. Куда же я это дену? Зачем мне столько?

Я толкнула Натку в бок и прошипела:

— Закругляйся!

Но она не знала, как закругляться и, как заведенная, повторяла:

— What else can… get for you? (Что еще я могу сделать для вас?)

Я почувствовала, что этому не будет конца, и на новый вопрос Наташки с вежливой уступчивой интонацией процедила:

— Good-bye! (До свидания!)

Так закончился наш диалог.

IV. ЧУДЕСА НА ХИМИИ

Сейчас 8-а сидит на химии. Идет лабораторная работа. Мы с Вовкой Печенкиным старательно разливаем разные вещества в пробирки, подогреваем, охлаждаем, словом точно следуем указанным в учебнике правилам.

И вдруг Вовка капнул какой-то кислоты на свою тетрадь. Обычное явление. Но когда капелька подсохла, то мы увидели, что клеточек на этом месте в тетради не стало видно. «Вот это да!» — сказали мы дуэтом. И тут нам обоим в головы ударила гениальная мысль. Мы переглянулись и, поняв друг друга без слов, решительно полезли в сумки за дневниками.

И вот они уже лежали перед нами, и в каждом из них было по двойке. У меня по алгебре, а у него по английскому. Причем его двойка была слабо выведена синей пастой и почти не выделялась среди его таких же синих каракулей. А моя двойка была жирная и красная и сразу бросалась в глаза. И все-таки начать решили с его дневника.

Вовка налил кислоты в пробирку и капнул точно на двойку. И тут мы оба вскрикнули от удивления. Его синяя скромная двойка превратилась в яркую, жирную, зеленую. А вокруг нее красовалось желтое пятно, которое особенно выделяло ее. Зеленая двойка нахально смотрела на нас, затмевая собой все другие оценки.

Мы были настолько поражены, что не слышали вопроса учительницы, которая, услышав наше восклицание, спросила, не облились ли мы. Я опомнилась и поспешно ответила: «Нет».

Вовка в ярости начал капать на противную двойку разными кислотами, солями, щелочами и т. п., а я азартно советовала: «Ты ее хлором, хлором!» Но двойка становилась все жирнее и ярче, и желтое пятно, которое служило ей обрамлением, все увеличивалось. А двойка как будто улыбалась, пожирая химические вещества.

Вовка в отчаянии закрыл дневник и сказал: «Влип, очкарик! Теперь никакого тебе, Вовочка, кино не видать». Я поспешно тоже закрыла дневник и подумала о том, что я тоже давно не ходила в кино.

Наступила длинная пауза, после которой я совсем не к месту ляпнула: «Мы еще фосфорной кислотой не пробовали», — хотя знала, что и это ни к чему не приведет. Печа безнадежно махнул рукой, но придвинул к себе фосфорную кислоту и зачем-то сказал: «Говорят, она светится».

«Еще этого не хватало», — подумала я и представила себе светящуюся Вовкину двойку. Идет он вечером из школы, а двойка ему дорогу освещает. Здорово! Узнают об этом другие и тоже станут получать светящиеся двойки, вместо фонариков.

Но мои сладкие мечты прервал Печа. «Начнем!» — сказал он и открыл дневник. Но тут я увидела еще более необычное явление. Вместо противной зеленой двойки, в дневнике стояла красивая пятерка. И я скорее достала свой дневник. «Я в прошлую среду получил точно такую пятерку», — прошептал Печа и перевернул страничку дневника, чтобы сравнить их.

И тут я увидела дыру в листочке дневника, через которую и была видна пятерка за прошлую среду. Вовка зло отшвырнул дневник и из него выпал желтый кружок, на котором ехидно улыбалась жирная зеленая двойка.

У нас в классе есть одна девчонка. Галка. Вот уж кому не подходит это имя. Галка беленькая. Глаза голубые. А