Код 93. Районы - Оливье Норек

давно, что рядом с их фотографиями добавлены «состаренные» портреты, выполненные специалистами по возрастным изменениям лица. Виртуальное состаривание, которое, по их мнению, должно соответствовать тому, как эти дети выглядят сегодня. Кост по опыту знал: если начинаешь воображать, как меняется лицо исчезнувшего ребенка, надежды остается не так много.

Из комнаты отдыха с тремя разрозненными стульями вокруг кофемашины он направился к себе в кабинет и, чтобы освободить место для чашки, сдвинул несколько папок к столу Обена, за несколько дней до его ухода уже опустевшему.

А потом набрал прямой номер лаборатории. Ему ответила начальница Национального института криминалистики – судя по акценту, уроженка Перпиньяна.

– Образцы крови принадлежат мужчине по имени Малыш Кулибали; полагаю, вы это уже знаете. А вот кровь на свитере не его. Сожалею, но у вас есть и вторая жертва.

Кост закрыл глаза. Ну разумеется – иначе было бы слишком просто.

– Уже фигурирующая в картотеке?

– Да. Франк Самуа, родился пятнадцатого марта восемьдесят второго года. Высылаю вам отчет по почте.

* * *

Франк Самуа. Кост покопался в полицейской картотеке. Ничего серьезного. Мелкий барыга, торговля наркотиками по мелочи. По сравнению с обычными клиентами он почти заслуживал звания хорошего парня. В розыске не находился, в тюрьме никогда не был, счастливый обладатель красного «БМВ» 633-й модели производства 1982 года – года его рождения.

* * *

Таким образом, над божественной статистикой привидением витала вероятность наличия еще одного мертвеца. Комиссар Дамиани приняла новость довольно скверно, а Косту недвусмысленно было предложено пошевеливаться. Он отправил Сэма и Ронана проверить адрес хозяина залитого кровью свитера и велел Обену связаться с больницей имени Жана Вердье, чтобы узнать, как там Спящий Красавец.

Слегка взвинченный дежурный интерн умолял их поторопиться: гигант проснулся и уже начинал буянить.

* * *

По дороге шуфы – стоящие на стреме наблюдатели на городских площадях – при приближении его машины, хотя та была без номеров, свистели, предупреждая дилеров о появлении полицейских. Мальчишки, ростом не выше почтового ящика, вопили:

– Артена! Артена![13]

Чтобы стоять на шухере, надо быть хорошим физиономистом. Но на этот раз определить двух сидящих на переднем сиденье «Пежо-306» несимпатичных типов было легко. Проезд на красный по мосту Бонди с его ватагой нищих калек. Мост Бонди, Двор Чудес.

Они припарковались перед отделением судебной медицины и вошли в здание с облупленными стенами и драным линолеумом. Кост остановился возле затерянного в углу вестибюля газетного киоска.

– Хочешь взять ему что-нибудь почитать? – пошутил Обен.

Тот не отозвался. Его внимание сразу приковал к себе заголовок: «В парижском морге воскресают мертвые». Проиллюстрированный фотографией Института судебно-медицинской экспертизы на фоне угрожающе-мрачного неба, будто дом с привидениями. Кост подумал о Леа Маркан. Непременно надо ей позвонить.

Конечно.

Пока Обен предъявлял полицейское удостоверение в канцелярии, Кост пробежал глазами заголовки. Медсестра шаркающей походкой проводила их к палате 21, а затем, ни слова не говоря, развернулась и ушла.

Лежа на животе, Малыш Кулибали встретил их появление ворчаньем, в котором Кост разобрал только слово «флик» и парочку ругательств вместо знаков препинания.

Кост присел рядом с ним на кровать, на которой тот едва умещался.

– Итак, тебя зовут Малыш Кулибали, тебе двадцать семь лет, твое игровое поле – жилой комплекс «Поль Вайян-Кутюрье» в Бобиньи, и вчера вечером… – Он поискал наиболее правильные слова. – …Тебя как минимум жестоко избили и покалечили. Это серьезно. Понимаешь? Знаешь причину?

– Без понятия.

– Без понятия – это не ответ. Ты знаешь, кто мог это сделать?

– Знал бы – сам бы разобрался, уж не сомневайся.

– Ну да, ну да, поборник справедливости. Знаешь Франка Самуа?

– Никого я не знаю.

– Однако на тебе был его свитер.

На лбу у Малыша обозначились две глубокие морщины, позволяющие предположить, что гигант пытается размышлять. Это могло занять какое-то время. Прежде чем продолжить, Кост снял пальто и повесил на спинку кресла.

– Я понимаю, что ты нас не особенно любишь, – это взаимно, уверяю тебя. Но мы с тобой оказались в ситуации, когда надо постараться. Тебе – постараться говорить со мной, а мне – найти мотивацию, чтобы расследовать преступление против тебя – грабителя, который переквалифицировался в наркоторговца. А серьезно, какой у тебя рост? Почти два метра? Как ты мог допустить, чтобы тебя похитили?

Смирившись, Малыш на четверть развернулся к обоим полицейским:

– Слушай, ищейка, я помню только три вещи. Первая – я занимаюсь починкой электричества у себя в кладовке. Там меня вроде бы огрели по затылку чем-то холодным. Больше ни звука, ни картинки. Вторая – я просыпаюсь. Я лежу на животе, не могу пошевелиться, у меня дикое похмелье. Вначале я подумал, что лежу в темноте. Услышал шаги. Посмотрел налево-направо и почувствовал ткань на коже. Они мне, суки, капюшон на голову нацепили. Я ощутил, как мне что-то обвязывают вокруг…

Несмотря на рост и страховидную рожу, он, похоже, еще не был готов пережить эту историю заново.

– …а потом я вырубился.

– А третья?

– Как ты, умник, наводишь на меня пушку в морге.

– Ну да, признаюсь, ты меня слегка удивил. У тебя был с собой мобильник?

– Скорее небо упадет на землю, чем я его тебе дам. Ты же сам говоришь, что я дилер. Где ты видел дилера, который бы так запросто отдал мобилу?

– Да плевать мне на твои дела, я не из наркоконтроля, но, если бы у тебя был мобильник, можно было бы попробовать отследить путь, который ты проделал. А если его у тебя украли, мы бы узнали, где он сейчас, понимаешь?

– Мобильник так и валяется дома. Я спустился в подвал без него.

Кост обернулся к Обену:

– Начинаешь допрос, побольше подробностей. Я зову остальных. Кроме того, мне нужен номер его дома с подвалом.

Обен развернул кейс с ноутбуком и записывающим устройством.

– Итак. Давай с самого начала. Имя? Фамилия? Дата рождения?

* * *

В вестибюле больницы, зажав телефон между ухом и плечом, Кост делал заметки. Ронан и Сэм отправились к Франку Самуа.

– Он горе своей бедной матери, у которой живет в комплексе «Гагарин» в Роменвиле. Отдельная комната, какие-то шмотки, два-три шарика гашиша. Его мамаша одарила нас чашкой кофе и телефонным номером своего отпрыска, от которого ей столько огорчений.

Уровень сопереживания Ронана никогда не превышал нулевой отметки.

Оказавшись в своей стихии, Сэм сразу же запустил геолокацию – узнать, где находится телефон. Подробный список последних звонков и точный маршрут за последние несколько дней. Кровь у них в распоряжении уже была, дело оставалось за малым – найти ее хозяина.

* *