Код 93. Районы - Оливье Норек

Пройтись по коридору уголовной полиции – значит столкнуться лицом к лицу со всем худшим, что таится в человеке.

* * *

В десятке метров от полицейского управления, прямо напротив, на пяти этажах и трех уровнях подвала располагается окружной суд Бобиньи. Здание построено в противоречивой эстетике лего.

С одной стороны – полиция, с другой – правосудие. Бок о бок, в самом центре Девяносто третьего департамента, будто два боевых корабля, обращенные к волнам городских улиц, которые плещут вокруг, насколько хватает взгляда.

* * *

За дверью кабинета «Группа 1» Кост включил компьютер. Иконка электронного почтового ящика подпрыгивала. Отпечатки нашли своего владельца. Кост подключился к общему серверу, вошел в базу службы криминалистического учета и громко зачитал Обену рапорт об опознании.

– Не знаю, сможешь ли ты прочувствовать иронию, но нашего великана зовут Малыш. Малыш Кулибали, родился в восемьдесят пятом. Стало быть, ему двадцать семь лет. У него есть «дом» в жилом комплексе «Поль Вайян-Кутюрье» в Бобиньи.

Сидя за столом, расположенным перпендикулярно столу Коста, Обен в ответ на полученную информацию принялся истязать свою клавиатуру, копаясь в полицейской базе.

– Есть. Малыш Кулибали. Ни регистрации, ни машины, ни свидетельства. А вот зато в СОВП[8] у него, наоборот, отличный послужной список. Пересылаю тебе его грешки юности. Имеется вооруженное ограбление, совершенное сразу после совершеннолетия. С две тысячи пятого специализируется на наркоте, за что и получает два года во Флёри[9], откуда выходит в две тысячи восьмом и исчезает с радаров до две тысячи десятого. В этом году он эффектно возвращается на сцену. Обвинение в изнасиловании, закончившееся отзывом заявления. Классика жанра.

– Хорош, ничего не скажешь. Остается узнать, что он захочет сказать нам, когда проснется. А пока начинай работать с САС[10].

Обен нахмурился. Его явочным порядком назначила ответственным за САС начальница отдела, получив приказ главного комиссара Стевенена, а тот, несомненно, был вынужден подчиниться вышестоящему начальству в ладно сидящем, сшитом на заказ костюмчике.

САС – одна из самых мощных баз данных по преступлениям. Она собирает, анализирует и выискивает связи, чтобы определить сходство между расследованиями. Порядок действий, места, даты, преступления, описания и психологические портреты известных преступников. Если деяния представляются совершенными одним и тем же лицом или одной и той же преступной организацией, расследования объединяют и судья разрешает передать их самому квалифицированному полицейскому управлению. Изобретенная и введенная в употребление канадцами двадцать с лишним лет назад, программа САС в 2005 году наконец появилась во Франции, и в Девяносто третьем департаменте именно Матиас Обен впрягся в эту работу и теперь ищет подтверждения возникающим догадкам.

Он запустил систему. САС поприветствовала его. Обен ввел свой регистрационный номер и код доступа. Экран вздрогнул, затем интерфейс распознал пользователя. Обен Матиас – MLE 46556X – SDPJ 93.

– О’кей! Я ввел modus operandi[11] и первые описания… Если это бьется с каким-нибудь другим делом, аналитики нам завтра сообщат.

* * *

В кабинет вошли Сэм и Ронан, продолжая оживленный разговор, итогом которого стала мысль, что вести мотоцикл на скорости больше 140 километров в час по окружной дороге – настоящая глупость и что на такой скорости, вероятнее всего, избежать столкновения было бы трудно даже дроиду. Оба развалились на старом красном диване напротив столов Обена и капитана Коста.

– Ничего нет – никакого видеонаблюдения, ни единого свидетеля.

Сэм прибавил:

– С другой стороны, я бы удивился, если б вышло иначе. Заброшенные заводы, да еще глубокой ночью… Добавлю еще, что Ронан водит как козел и я больше никогда не сяду с ним на мотоцикл. На такой скорости даже дроид…

– Да мать твою, что тебя так пробрало на дроидов с самого утра? Вместо того чтоб умничать, лучше расскажи, что нарыл, гений ты наш компьютерный.

Немного смущенный, Сэм начал:

– Ладно, вы сейчас скажете, что я подросток, которому не хватает острых ощущений, но я покопался в Интернете. Знаете, что такое зомби?

– Ты что, издеваешься? – вспылил Кост.

– Погоди орать.

Сэм вынул из рюкзака планшет, прокрутил текст и нашел нужный абзац:

– В гаитянском вуду их называют живыми мертвецами. Эта религия распространена в Африке и Южной Америке. Я нашел это на сайте, который называется «Dark Refuge»[12]. Зомби – это бедная жертва жреца вуду. Жреца называют «хунган», он пичкает несчастных тетродоксином. Это наркотик, который находят в иглобрюхе или в тростниковой жабе; он подавляет ощущения и осознанную двигательную активность. В то же время жертва остается в сознании и продолжает слышать, что происходит вокруг. Такого беднягу хоронят, затем откапывают, и благодаря противоядию он выходит из летаргии, чтобы сделаться рабом. Дальше автор сайта рассказывает, что в двадцать первом веке еще существуют свидетельства использования рабов-зомби в фермерских хозяйствах.

Коста это не слишком убедило, однако он сбавил тон:

– Если не возражаешь, я взгляну на результаты анализов крови и, если все так и есть, оплачу тебе билет на Гаити.

Ронан его поддержал:

– Участвую в расходах.

Кост обратился к Обену, смеявшемуся как-то делано:

– И ты не будешь по ним скучать, когда переберешься в Анси?

– Тебе прекрасно известно, почему я уезжаю.

– Известно: семья. Да, это важно.

– Да что ты-то об этом знаешь? – беззлобно укорил его Обен.

Кост оставлял за собой право ходить на вскрытия одному. Ронан, сверходаренный во всем, что касается отношений мужчины и женщины, быстро отметил присутствие некоего электричества между его капитаном и патологоанатомом. Лукаво улыбаясь и протягивая Косту телефонную трубку, он подмигнул, давая понять, что на том конце провода находится не кто иной, как доктор Леа Маркан.

– Виктор?

Не глядя на Ронана, Кост указал на дверь, и тот удалился, волоча ноги, как мальчишка, которого отправили спать, когда фильм еще не закончился.

– Да, я вас слушаю.

– Две новости. Во-первых, коммутатор Института буквально лопается от звонков: журналисты хотят больше знать о вернувшемся к жизни. Представляете, сколько неприятностей я огребу?

– Мне очень жаль, но, честное слово, утечка не из моей команды. Я бы никогда не допустил, чтобы это коснулось вас.

– Вам-то я верю, а вот в благоразумии своих коллег не уверена. Но прежде всего… меня беспокоят как раз завтрашние газеты. Такая антиреклама для нашей службы.

– А вторая новость?

– А, ну да, этот ваш парень просто нашпигован барбитуратами. В некоторых случаях это может привести к глубокой коме, которая