Код 93. Районы - Оливье Норек

поселка, он направился по частной дороге, змеящейся вдоль крутого холма, на вершине которого возвышался в уединении двухсотлетний дом фермы Сультье. Люка завел солидный внедорожник в крытый гараж – капот выступал наружу, будто выглядывая из засады. Под моросящим дождем Люка снял пальто, чтобы прикрыть коробку и компьютер, и почти бегом, в прилипающей к телу рубашке, проник в спящий дом с окнами, закрытыми ставнями.

Нескольких сухих поленьев в камине хватило, чтобы прогреть каменные стены; в гостиной Люка снял с мебели белые полотняные чехлы, будто изгоняя призраков. Когда он наконец позволил себе присесть, холм уже окутала ночь.

В кухонном шкафу он обнаружил консервированный суп, разогрел его и забыл на плите. Он испытывал голод, но другого рода. Люка устроился перед огромным камином, сооруженным в те времена, когда туши жарили в нем целиком. Огонь, который он там разжег, казался смехотворным. Люка поставил перед собой ноутбук, коробку с документами и выложил папку с информацией, которую частный детектив собрал на Франка Самуа; за нее Люка его даже не поблагодарил. Ноутбук был запаролен, поэтому Люка, который не особо ладил с компьютерами в целом и взломом данных в частности, отложил его в сторону. Он перечитал заметки месье Симона и журналиста, которые, впрочем, знал наизусть, но это позволяло ему оттянуть момент, когда придется столкнуться с единственной надгробной речью – резкими, почти бесчеловечными словами фликов и судмедэкспертов.

* * *

Люка снова вспомнил тот день, когда они с матерью отправились в морг, где ради чести семьи она сочла за лучшее промолчать. Тот день, когда он обнаружил на теле Камиллы татуировку, которую уже знал, у самого паха.

Камилла. Он тоже ее узнал. Свою Камиллу. Почти сестру. Он узнал ее и промолчал. Это не могла быть она, нет, он признал бы ее в тот вечер – по голосу, по движениям. И если его глаза обманулись видом другого тела, сердце бы не ошиблось. Он бы ее предупредил, он, Люка, спас бы ее. Он спас бы Стар – девушку с ярко-красной звездой. Спас бы, а не оттрахал.

* * *

Он взглянул на фотографии ее безжизненного тела, положенного на металлическую каталку за несколько минут до вскрытия. Каждое слово отчета судмедэксперта превратилось в кусок битого стекла, который он должен проглотить, осколок за осколком. Каждое слово вгрызалось в его рассудок, подрывая внутреннее равновесие.

* * *

Костяшки были разодраны в кровь, потому что он без удержу молотил кулаками по холодным камням. Сердце трепыхалось в пустоте. Люка выскочил из дома и рухнул на колени в мокрую, грязную землю. Все тело свело, от ужасающего отчаяния он взвыл, но ни один звук не вспорол тишину ночи.

Его слезы смешивались с дождем, кровь на руках впитывалась в землю, а его не покидало ощущение, что его отключили.

* * *

Утром Люка проснулся во вчерашней перепачканной одежде; кожаная кушетка была покрыта засохшей грязью. Он не помнил, как на ней оказался. Против всех ожиданий, беспокойный отдых пошел на пользу его мозгу, и, когда Люка открыл глаза, подсознание выдало подробный план на ближайшие дни. Люка долго стоял под душем, сделал себе кофе, достал из кейса чистую тетрадь и черный фломастер, аккуратно разложил все это перед собой. После чего спокойно выбрал свою первую цель.

Франк Самуа уже давно впрыскивал в вены все, что выручил от продажи машины. Будучи одаренным алхимиком, он умел превратить в героин что угодно, даже телевизоры. И все же за несколько минут просветления, следующих за пробуждением, он признавал, что лопухнулся, расставшись со своей студией на колесах. Так что теперь он был вынужден ежедневно выклянчивать местечко в центре экстренного размещения – некоем подобии гостиницы, где нельзя забронировать номер. Клянчить он умел; в Обервилье он заприметил территорию не больше квадратного километра, где имелось три таких приюта. Там было обычным явлением стать жертвой грабежа, нападения или изнасилования: порядки царили примерно такие же, как на улице. Там предоставлялась только возможность, закрыв глаза, но при этом оставаясь начеку, свернуться калачиком в углу, вцепившись обеими руками в свое барахло, распиханное по полиэтиленовым пакетам. Никакого отдыха. Его скитания не ускользнули от внимания старого Симона; теперь Люка знал, откуда начать слежку.

* * *

Он думал, что список необходимых материалов будет куда длиннее, даже размышлял, не забыл ли чего-нибудь. Приметный автомобиль из проката, бутылка виски, красивые часы на броском золотом браслете, позаимствованные из материнской аптечки таблетки снотворного, электроплитка мощностью 1500 ватт и проволока. Двести восемьдесят евро потрачены с толком: купленные с рук поддельные часы обошлись ему немногим дешевле железной проволоки.

* * *

Самуа он увидел в 14:30 – тот входил в «Убежище», приют на улице Амели, – и с тех пор ждал, когда ломка наконец-то выманит этого зверя из леса на открытое место. На город едва опустилась ночь, Люка уже отрепетировал свою роль, распланировав все с точностью до миллиметра, когда входная дверь открылась, выпустив наружу три бесплотные тени. Какие-то невнятные слова, невидимый обмен. Похоже, среди них была женщина, она громко рассмеялась, затем мгновенно разнервничалась и толкнула одного из мужчин, после чего группа распалась, оставив в одиночестве его цель – того, кого Люка сразу узнал. Грязные растрепанные волосы, джинсовая куртка поверх мешковатого потертого свитера и настороженный взгляд.

Люка тронулся с места. Если на «лендровере» ему казалось, что он управляет буйволом, то на легкой нервной модели «ауди», которую он только что взял напрокат, у него было ощущение, будто еще немного, и он взлетит. Двигаясь со скоростью пешехода, он обогнал Самуа на несколько метров и остановился, опустил стекло с пассажирской стороны, переместил корпус вправо. Когда Самуа оказался напротив него, Люка мысленно взмолился, чтобы голос его не подвел.

– Добрый вечер, молодой человек.

Тот молча продолжал свой путь. Черт, не придумал зацепки. Ничего подходящего. Люка снова тронулся с места, на черепашьей скорости догнал Самуа и попробовал снова, по-другому:

– Извини, пожалуйста…

Тот замедлил шаг и обернулся. Рассмотрел машину («ауди», почти новая, не полицейская), затем склонился к окну и разглядел водителя (физиономия героя-любовника), но остался настороже. Нынче флики не особенно похожи на фликов. С другой стороны, ни в руках, ни в карманах у него ничего нет. Не иначе добрый волшебник, которому приспичило.

– Вам чего?

– У меня тут была встреча с одним человеком, как раз напротив этого приюта, но…

Люка положил руку на кромку оконного стекла, и часы выскользнули из-под манжеты, сверкающие, будто золотой