Его зовут Тед - Андрей Залевский

Он подошел к стеклу. Сердце билось ровно, адреналин еще не затопил кровь — действовал чистый, ледяной расчет. Банди потянул шпингалеты вверх. Они поддались с тихим скрипом. Он с усилием поднял тяжелую нижнюю створку окна. В комнату ворвался прохладный горный ветер, зашелестев страницами открытых юридических справочников на столах.

Высота до земли составляла около двадцати пяти футов — примерно семь с половиной метров. Это высота стандартного третьего этажа в современном здании. Падение с такой высоты на твердую поверхность таит в себе смертельный риск. Но для хищника, загнанного в угол перспективой газовой камеры, этот риск был статистической погрешностью.

Банди залез на широкий деревянный подоконник. Он не стал медлить или смотреть вниз, чтобы не спровоцировать панику. Он развернулся спиной к улице, схватился руками за карниз, опустил тело вниз, повиснув на вытянутых руках, чтобы максимально сократить дистанцию падения.

На долю секунды его фигура в темном свитере замерла на фоне фасада викторианского здания суда. Внутри, за дверью, охранники лениво переговаривались, ожидая, пока «адвокат» найдет нужную цитату.

Банди разжал пальцы.

Гравитация вступила в свои права. Падение длилось чуть больше секунды. Он не был тренированным каскадером или парашютистом. Он не смог сгруппироваться идеально.

Удар о землю был жестким, оглушающим. Банди приземлился на ноги, но его правая лодыжка подвернулась на неровном стыке промерзшей земли и асфальта. Раздался глухой, тошный хруст. Острая, пронзительная боль прошила ногу до самого бедра. Он рухнул на колени, едва не потеряв сознание от болевого шока.

Идеальная маска интеллектуального превосходства разбилась о грубую физическую реальность. Он был ранен. Но инстинкт выживания, тот самый первобытный драйв, который гнал его на охоту в темные ночи, теперь требовал немедленного движения.

Сцепив зубы до скрежета, Банди заставил себя подняться. Нога горела огнем, каждый шаг отдавался пульсирующей болью в висках. Он огляделся. Аллея была пуста. Никто из прохожих не смотрел в его сторону, никто не видел человека, выпавшего из окна здания суда.

Началась вторая фаза плана. Банди на ходу стянул с себя темный свитер, оставшись в светлой рубашке. Он засунул свитер под куртку, висевшую на заборе неподалеку. Изменение визуального профиля — базовый прием, который он отрабатывал годами. Охранники будут искать человека в темном свитере с высоким горлом.

Сильно хромая, подтягивая за собой правую ногу, он направился прочь от здания суда. Он не побежал — бегущий человек привлекает внимание. Он шел так быстро, как позволяла сломанная лодыжка, стараясь слиться с немногочисленными туристами и местными жителями Аспена.

Его целью были горы. Гряда Эспен-Маунтин возвышалась над городком гигантской, поросшей густым лесом стеной. Это была слепая зона, куда не могли заехать патрульные машины. Банди пересек несколько тихих улиц и растворился в тени вековых сосен, оставив систему правосудия позади.

Вакуум на втором этаже

В это время на втором этаже Питкин-Каунти время тянулось мучительно медленно.

Охранники у дверей библиотеки переступили с ноги на ногу. Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать.

Один из помощников шерифа посмотрел на часы. Судья Лор не любит задержек. — Пора заканчивать, — сказал он напарнику.

Он подошел к тяжелой дубовой двери и негромко постучал. — Мистер Банди? Перерыв окончен. Нам пора в зал.

Ответом была тишина. Ни шороха перелистываемых страниц, ни скрипа отодвигаемого стула. Охранник постучал громче, нахмурившись. Сердце подсознательно начало ускорять ритм. Полицейский инстинкт, до этого убаюканный бюрократическими протоколами, внезапно проснулся.

— Банди! Мы заходим!

Охранник повернул медную ручку и толкнул дверь.

Комната была пуста.

Первое, что бросилось в глаза — это шторы, которые резко и неестественно развевались на ветру. Тяжелая нижняя створка одного из окон была поднята до упора. На дубовом столе сиротливо лежали несколько аккуратно сложенных папок с ходатайствами — тот самый «важный прецедент», который Банди якобы должен был найти.

Охранник бросился к окну и выглянул вниз. На земле виднелись свежие, глубокие следы от ботинок, ведущие в сторону парковки, и смятая трава. Больше никого.

Паника, холодная и парализующая, сковала помощника шерифа. Он осознал масштаб катастрофы, в которую только что погрузился весь штат Колорадо. Они не просто упустили заключенного. Они позволили самому опасному серийному убийце Америки спокойно открыть окно и выйти на улицу.

Охранник схватил рацию, висевшую на поясе. Его голос дрожал, когда он нажал кнопку передачи. — Код красный. База, это второй этаж. У нас побег. Повторяю, у нас побег. Банди ушел через окно библиотеки.

Национальное унижение

Спустя несколько минут здание суда Питкин-Каунти превратилось в растревоженный улей. Сирены патрульных машин взвыли, разрезая мирную тишину горнолыжного курорта. Судья Лор, получив известие прямо в зале заседаний, в шоке опустился в кресло. Детективы, работавшие над делом месяцами, собирая улики по крупицам, стояли у открытого окна библиотеки, не веря своим глазам.

Как это могло произойти? Как система позволила хищнику манипулировать собой до такой степени?

Ответ лежал на поверхности, и от этого он был еще более унизительным. Банди использовал идеализм американского правосудия против него самого. Он знал, что Конституция требует уважения к правам обвиняемого, и он превратил эти права в инструмент побега. Полиция Колорадо оказалась связана по рукам и ногам собственными протоколами.

Весть о побеге разлетелась по стране мгновенно. Ведущие телеканалы прервали свои эфиры экстренными выпусками новостей. Газеты The New York Times и The Washington Post готовили передовицы с кричащими заголовками.

Национальное унижение полиции Колорадо было абсолютным. В прямом эфире шерифы вынуждены были объяснять разъяренным гражданам, почему серийный убийца гулял по суду без наручников и почему его оставили одного в комнате с незапертыми окнами. Журналисты безжалостно громили правоохранительные органы, обвиняя их в халатности и глупости.

Для семей пропавших и убитых девушек этот день стал возвращением в ад. Монстр снова был на свободе. Никто не знал, куда он направится, кто станет его следующей жертвой. Купол безопасности, которым общество накрылось после приговора в Юте, был прорван.

Вокруг Аспена начали разворачиваться беспрецедентные поисковые мероприятия. На дороги выставили блокпосты. Шерифы соседних округов, полиция штата и кинологи с собаками прочесывали каждый дюйм городской территории. В небо поднялись вертолеты, чьи роторы с гулом рассекали холодный горный воздух.

Но Аспен — это ворота в дикую, безжалостную природу Скалистых гор. Тысячи квадратных миль густого леса, крутых ущелий, перепадов температур и полной изоляции.

Теодор Роберт Банди, изнеженный интеллектуал, привыкший к теплой постели, чистым рубашкам и горячему кофе, оказался один на один с суровой природой. Его лодыжка пульсировала дикой