Его зовут Тед - Андрей Залевский

Он выехал на шоссе 82, намереваясь покинуть пределы округа Питкин. Была глубокая ночь. Трасса была пустой. Все, что ему нужно было сделать — это вести машину ровно, не привлекая внимания, и раствориться в темноте.

Но истощенный организм не справился с задачей. Глаза Банди слипались. Машина начала вилять по проезжей части, пересекая центральную линию, то ускоряясь, то замедляясь. Со стороны это выглядело так, словно за рулем находился в стельку пьяный водитель.

Именно этот неровный, подозрительный танец фар на пустой дороге привлек внимание двух помощников шерифа, патрулировавших трассу.

Для полицейских это была рутинная ситуация. Пьяный водитель, возвращающийся из бара. Они включили проблесковые маячки и сирену.

В августе 1975 года в Юте, когда сержант Хейворд остановил его «Жук», Банди пытался сбежать, погасив фары. Тогда он был полон сил, уверенности и высокомерия. Сейчас, в июне 1977 года, у него не осталось ничего.

Машина беглеца съехала на обочину и неуклюже остановилась. Офицеры подошли к автомобилю, держа руки на кобурах, ожидая увидеть пьяного подростка или заснувшего туриста.

То, что они увидели, заставило их замереть от изумления.

За рулем сидел человек, который выглядел как бездомный бродяга. От него исходил густой, тяжелый запах немытого тела, застарелого пота и гниющей ткани. Его лицо покрывала густая, грязная щетина, щеки впали, а глаза были абсолютно пустыми. Он даже не пытался тянуться за украденной винтовкой, которая лежала рядом. В нем не было ни капли агрессии, ни капли того дьявольского интеллекта, о котором трубили все газеты.

— Выйдите из машины, сэр, — приказал один из патрульных.

Человек за рулем медленно повернул голову. Он не стал придумывать оправдания. Он не стал изображать из себя студента, заблудившегося по пути из кинотеатра. Его психика и тело были сломлены шестью днями первобытного дискомфорта.

— Я Тед Банди, — прохрипел он слабым, сорванным голосом.

Патрульные не поверили своим ушам. Этот жалкий, воняющий, трясущийся от холода человек был самым разыскиваемым преступником Америки? Тем самым неуловимым хищником, поднявшим на ноги полицию нескольких штатов?

Банди вытащили из машины и прижали к капоту. Щелчок наручников в этот раз прозвучал не как приговор, а скорее как избавление. Он не сопротивлялся. Позже он признается, что в тот момент он был даже рад аресту, потому что это означало теплую камеру, горячую еду и медицинскую помощь для его ноющей лодыжки.

Национальное унижение полиции Колорадо было смыто столь же унизительным финалом для самого беглеца.

Холодный анализ поражения

Возвращение Теда Банди в окружную тюрьму стало сенсацией. Фотографии, облетевшие прессу на следующий день, окончательно разрушили миф о «гламурном маньяке». На них был запечатлен изможденный, заросший, хромающий человек в грязной одежде, которого конвоиры вели под руки.

Его поместили в более надежную камеру в Гленвуд-Спрингс, лишив права на свободное передвижение по суду. Статус адвоката pro se остался при нем, но теперь он находился под жесточайшим контролем, а на его ногах во время транспортировки звенели тяжелые кандалы.

Оказавшись в тепле, насытившись и получив медицинскую помощь, Банди начал приходить в себя. И именно здесь, в тишине тюремной камеры, проявилась истинная, пугающая природа его социопатии.

Нормальный человек после такого фиаско впал бы в депрессию, раскаялся или сдался на милость правосудия. Но мозг Банди работал как компьютер, анализирующий сбой в алгоритме. Он не испытывал ни стыда за свой жалкий вид, ни угрызений совести за содеянное. Он испытывал лишь интеллектуальное раздражение от допущенной тактической ошибки.

Лежа на тюремной койке, он методично разбирал свой побег по частям.

Ошибка первая: Недооценка среды. Скалистые горы — это не студенческий кампус. Природа слепа и смертоносна. В ней нет социума, которым можно манипулировать. Ошибка вторая: Отсутствие ресурсов. Бежать без денег, фальшивых документов, карты и теплой одежды было чистым самоубийством, продиктованным импульсивным желанием доказать свою гениальность судье лоб в лоб. Ошибка третья: Транспорт. Угон машины в состоянии крайнего физического истощения гарантированно привлекает внимание дорожной полиции.

Банди смотрел на потолок своей камеры, и его черные, непроницаемые глаза снова загорались тем самым холодным, рептильным светом. Гордыня вернулась, подпитываемая самим фактом того, что он смог обмануть систему и выйти из окна. То, что он не смог выжить в лесу, было лишь вопросом неправильно выбранного маршрута.

Он сделал леденящий душу вывод. Побег был возможен. Идея была верной, подвело лишь исполнение. В следующий раз ему не нужно бежать в дикую глушь. Дикая природа отторгает его. Его настоящие джунгли — это бетон и асфальт. Его спасение — это города, где люди не смотрят друг другу в глаза, где есть автобусные станции, аэропорты и где за наличные можно купить любую иллюзию.

В следующий раз он должен бежать туда, где его никто не знает, за пределы досягаемости телетайпов Колорадо и Вашингтона. Он должен бежать в другой штат, используя инфраструктуру, а не прячась от нее.

Шесть дней физических мучений не сломили его; они лишь научили его не совершать прежних ошибок. Полиция Колорадо праздновала победу, наивно полагая, что хищник усвоил урок и теперь будет покорно ждать суда. Они не понимали, что Тед Банди только что провел генеральную репетицию, и теперь, вооружившись новым планом, он готовился нанести свой самый сокрушительный удар, который повергнет в шок всю нацию.

В теории пенитенциарной системы существует опасный миф, который стоил карьеры сотням надзирателей и жизней тысячам невинных людей. Это миф о том, что надежность тюрьмы измеряется толщиной ее стен и тяжестью стальных решеток. В реальности же главная уязвимость любого места лишения свободы — это человеческий фактор. Тюрьма надежна ровно настолько, насколько бдительна ее охрана. А бдительность имеет свойство атрофироваться под воздействием рутины.

После унизительного, катастрофического провала в Аспене, когда Тед Банди выпрыгнул из окна библиотеки и шесть дней блуждал в Скалистых горах, правоохранительная система штата Колорадо поклялась больше не допускать ошибок. Беглеца перевели в тюрьму округа Гарфилд в городе Гленвуд-Спрингс. Это было более современное, лучше укрепленное здание. Здесь не было открывающихся нараспашку окон в комнатах для занятий. Местные шерифы были уверены, что учли все уроки.

Они посадили Банди в одиночную камеру, изолировав его от других заключенных. Они ограничили его передвижения. Руководство тюрьмы полагало, что июньский инцидент, закончившийся обморожением, голодом и