Его зовут Тед - Андрей Залевский

Именно в эту расслабленную, непривычную к абсолютному злу среду был помещен Тед Банди.

Государство назначило ему команду опытных защитников. Это были квалифицированные юристы, которые понимали всю тяжесть собранных улик. Они начали выстраивать классическую линию защиты: поиск процессуальных ошибок следствия, попытки исключить часть доказательств, обсуждение возможных сделок с правосудием. Они относились к Банди так, как относятся к любому клиенту, которому грозит высшая мера наказания: как к человеку, чью жизнь нужно спасать, диктуя ему, что делать и что говорить.

Но для Банди такое отношение было невыносимым оскорблением.

В глубине души он по-прежнему считал себя блестящим студентом-юристом, который был в шаге от карьеры в большой политике. Он смотрел на своих государственных адвокатов не как на спасителей, а как на скучных, посредственных чиновников, которые не способны оценить его гениальность. Он искренне верил, что знает право лучше них.

«Они хотят, чтобы я сидел тихо и кивал», — с презрением говорил он своим сторонникам по телефону. Для социопата потеря контроля — это самое страшное наказание. Сидеть на скамье подсудимых молча, позволяя другим людям решать его судьбу, означало для Банди признание собственного поражения.

И тогда он нанес удар, который поверг в шок не только его собственную защиту, но и прокуратуру. Банди подал официальное ходатайство судье Джорджу Лору с требованием уволить своих адвокатов. Он заявил, что намерен воспользоваться своим конституционным правом представлять собственные интересы в суде — правом, известным в юриспруденции как pro se (от латинского «за себя»).

Ловушка Шестой поправки

В 1975 году, всего за два года до описываемых событий, Верховный суд США вынес историческое решение по делу Faretta v. California. Суд постановил, что Шестая поправка к Конституции гарантирует обвиняемому не только право на адвоката, но и неотъемлемое право отказаться от него и защищать себя самостоятельно, если этот отказ является добровольным и осознанным.

Тед Банди, проводивший бессонные ночи за чтением юридической литературы, прекрасно знал об этом прецеденте. Он использовал его как таран, чтобы пробить брешь в судебной процедуре.

Во время закрытого слушания судья Джордж Лор оказался в безвыходном положении. Он видел перед собой человека, обвиняемого в жесточайшем преступлении. Он понимал, что самозащита в деле о смертной казни — это юридическое самоубийство. Судья пытался отговорить Банди, предупреждая его о катастрофических последствиях, об отсутствии объективности, о том, что он не знает тонкостей уголовного процесса Колорадо так, как знают их местные адвокаты.

Но Банди был непоколебим. Он цитировал поправки, сыпал юридическими терминами и демонстрировал абсолютную вменяемость. Он говорил грамотно, вежливо и аргументированно.

Американская система правосудия построена на жестком соблюдении процедур. Если бы судья Лор отказал вменяемому, образованному человеку в праве pro se, это стало бы стопроцентным основанием для отмены любого будущего обвинительного приговора в апелляционном суде. У Банди был бы идеальный повод заявить, что его лишили конституционных прав.

Осознавая, что его руки связаны законом, судья удовлетворил ходатайство. Тед Банди официально стал главным адвокатом Теда Банди. Государственные защитники были переведены в статус «консультантов» — они могли присутствовать в зале, но не имели права выступать без разрешения своего бывшего клиента.

Удар судейского молотка, утвердивший это решение, стал звуком, открывшим ящик Пандоры. Судья Лор руководствовался буквой закона, но он не понимал, что для Банди статус адвоката был нужен вовсе не для того, чтобы произносить пламенные речи перед присяжными. Это был тактический маневр, направленный на полное разрушение системы безопасности суда.

Бюрократический триллер: снятие оков

Последствия решения pro se обрушились на сотрудников офиса шерифа округа Питкин немедленно, превратив их работу в бюрократический кошмар.

Согласно американским юридическим стандартам, обвиняемый, представляющий сам себя, не может предстать перед присяжными или даже перед судьей во время предварительных слушаний в тюремной робе и кандалах. Это нарушает презумпцию невиновности. Если присяжные видят человека в оранжевой робе, закованного в цепи, они подсознательно уже считают его опасным преступником, что лишает его права на беспристрастный суд. Более того, «адвокату» нужно перебирать бумаги, делать записи, подходить к свидетелям и свободно перемещаться по залу суда. В наручниках это делать невозможно.

Тед Банди хладнокровно и методично потребовал соблюдения всех своих новых прав.

Его тюремная униформа была заменена на элегантные гражданские костюмы, водолазки и брюки, которые ему передавали немногочисленные, но все еще преданные друзья. Когда его привозили из тюрьмы Гарфилд-Каунти (где он содержался из-за отсутствия подходящих камер в Аспене) в здание суда Питкин-Каунти, конвоиры были обязаны снимать с него ножные кандалы и наручники, как только он переступал порог судебной зоны.

Внезапно человек, которого подозревали в убийствах десятков женщин на территории трех штатов, получил возможность свободно расхаживать по коридорам исторического здания в костюме-тройке. Он держал в руках папки с документами, вежливо кивал секретарям, общался с журналистами, которые толпились в кулуарах. Маска нормальности была надета вновь, и на этот раз она была санкционирована самим государством.

Для конвоиров и детективов, которые знали, на что способен этот человек, ситуация казалась сюрреалистичной. Они смотрели, как хищник без единой цепи на руках непринужденно беседует с судьей о тонкостях отвода свидетелей. Полицейские находились в зале, но их возможности были жестко ограничены правилами суда. Любое чрезмерное применение силы, любое грубое обращение с «адвокатом Банди» могло быть расценено как давление на защиту.

Банди упивался этой властью. Он осознанно затягивал предварительные слушания, подавая бесконечные, порой абсурдные ходатайства. Он требовал перенести суд в другой город, жаловался на условия содержания, требовал изменения освещения в камере, запрашивал сотни страниц дополнительных документов. Он превратил судебную процедуру в изматывающий, вязкий бюрократический фарс.

Но главным бонусом его нового статуса стали вовсе не костюмы и не отсутствие наручников. Главной целью была библиотека.

Анатомия библиотеки

По закону обвиняемый, защищающий себя сам, должен иметь доступ к юридической литературе, чтобы готовиться к процессу. У него нет целого штата помощников, поэтому государство обязано предоставить ему возможность работать с архивами, прецедентами и уголовными кодексами.

Судья Лор постановил, что Банди имеет право проводить время в юридической библиотеке суда округа Питкин во время перерывов в слушаниях.

Библиотека находилась на втором этаже старого викторианского здания суда. Это было просторное помещение, уставленное тяжелыми дубовыми стеллажами с тысячами томов в кожаных переплетах. В комнате пахло старой бумагой и древесной пылью. Большие, высокие окна выходили на улицу, откуда открывался вид на заснеженные вершины Аспена.

Здесь вступало в силу еще одно, фатальное правило американской юриспруденции — тайна подготовки к