Предательство во времени - Джули МакЭлвен
— Не знаю, как вас благодарить, миледи, — сказал Алек с непроницаемым лицом.
Если графиня и услышала острую, как бритва, нотку в голосе племянника, то предпочла её не заметить. — Помни, что я всегда действую в твоих лучших интересах. — Она выразительно посмотрела на него. — А теперь идите. Оба.
— Я провожу вас до двери, — сказала Кендра и отложила грифель.
Как только они вышли из кабинета и скрылись от орлиного взгляда леди Этвуд, Алек положил руку Кендре на плечо, заставляя её идти медленнее. Ребекка оглянулась через плечо, но продолжила путь.
— Моя тётка — назойливая старуха, — пробормотал Алек.
— По-моему, она стратег не хуже сэра Джайлса. Работай она в вашем Военном ведомстве, Наполеона, наверное, разбили бы гораздо раньше. — Кендра ткнула его локтем. — Вот что бывает, когда вы игнорируете вклад и способности половины населения.
— Если бы ты вышла за меня…
— Тс-с. Это невозможно.
— Вполне возможно, если бы ты не была такой чертовски упрямой.
— У тебя весьма своеобразный способ убеждать женщину.
— Кендра, — произнёс он, и она услышала раздражение в том, как прозвучало её имя, увидела его в жаре зелёных глаз, смотревших сверху вниз.
Не зная, что ответить, она промолчала. Они шли молча, и лишь когда начали спускаться по лестнице, Алек попробовал снова. — Может, я вернусь позже ночью. У меня есть ключ…
— Нет, — резко сказала Кендра и тут же понизила голос. — Слишком опасно. Я не хочу, чтобы какой-нибудь лакей пристрелил тебя, приняв за проклятого взломщика.
Они уже дошли до нижней площадки. Впереди ждал дворецкий с пальто, шляпой и перчатками Алека. Ребекка делала вид, что внезапно необычайно заинтересовалась розово-серым мраморным полом.
Стиснув челюсть, Алек взял у Хардинга шинель и надел её. Затем отвесил Кендре насмешливый поклон. — Добрый вечер, мисс Донован. Надеюсь, вы будете хорошо спать.
Кендра прикусила нижнюю губу, наблюдая, как Алек предложил Ребекке руку и они вышли в снежную ночь. Ребекка на мгновение бросила на неё быстрый оценивающий взгляд, но Алек ни разу не обернулся.
Кендра вздохнула. Заметив, что Хардинг смотрит на неё, она заставила себя собраться и пошла обратно к лестнице.
Её охватило чувство вины. Манёвр леди Этвуд, избавивший дом от Алека, удивил Кендру, но одновременно принёс облегчение. Потому что у неё уже возник план — и она прекрасно знала: если Алек узнает, что она собирается сделать, он приложит все силы, чтобы её остановить.
12
Сэм Келли втянул голову в плечи, защищаясь от холода и непрерывно падающего снега, пока ждал у служебного входа самого закрытого джентльменского клуба в городе. Десять минут назад он постучал в парадную дверь «Уайтс», но ему велели обойти здание и ждать ночного привратника сзади.
Сэма забавляла ирония: клуб, ведущий происхождение от итальянского иммигранта Франческо Бьянко, когда-то подававшего горячий шоколад под вывеской «Шоколадный дом миссис Уайт», сегодня не впустил бы в свои возвышенные двери едва ли не большинство первых посетителей. Конечно, «Шоколадный дом миссис Уайт» давно исчез, когда владельцы поняли, что обслуживать лондонскую элиту выгоднее, чем наливать какао обеспеченной публике — и, если верить слухам, нескольким дорожным разбойникам, чьи ночные занятия обеспечивали им тугие кошельки.
В прошлом веке переименованный «Уайтс» переехал с Честерфилд-стрит на модную Сент-Джеймс-стрит. После пожара, восстановления и перестройки нынешний клуб щеголял тремя этажами из портлендского камня и палладианским фасадом со знаменитым эркерным окном на уровне улицы. Сэм не следил за модным светом, но даже он знал, что стол перед этим окном был зарезервирован для главного законодателя вкуса среди высшего общества — Бо Браммелла. С этого желанного места Браммелл мог наблюдать парад щегольски одетых прохожих за окном. А что, пожалуй, было ещё важнее, подумал Сэм, весь бомонд мог наблюдать Браммелла.
Губа Сэма презрительно изогнулась. Он давно бросил попытки понять причуды тех, кто стоял выше него.
Какой-то шорох заставил его обернуться. Всего лишь крысы копошились в открытой бочке, наверное пытаясь согреться. Зубы Господни, какой холод. Сейчас было ещё холоднее, чем час назад. Ноги он почти не чувствовал, поэтому принялся топать ими, возвращая чувствительность. Где носит проклятого привратника? Сэм уже почти решил снова обойти дом, подойти к парадному входу и забарабанить в вычурную чёрную дверь. Удерживал его лишь страх, что такое невоспитанное поведение донесут его начальству — сэру Натаниэлю.
Чёрт, возможно, и доносить не понадобится. Сам магистрат с Боу-стрит мог в эту самую минуту сидеть в «Уайтс» и ужинать копчёным угрём или жареным рябчиком.
Прежде чем Сэм успел в полной мере представить этот кошмар, задняя дверь открылась и наружу вышел высокий мужчина в старомодном напудренном парике и тёмно-серой ливрее. Он даже успел накинуть на плечи многослойную шинель и носил её словно плащ.
— Мистер Келли? — высокомерно осведомился мужчина. — Я мистер Дёрст.
Сэму пришлось прикусить язык, чтобы не ответить грубостью. Кого, по мнению этого человека, ещё можно было застать здесь ночью, в темноте и холоде, ожидающим именно его? Почему-то изящный галстук и накрахмаленные высокие уголки воротника привратника действовали Сэму на нервы. Возможно, потому что рядом с ним он чувствовал себя растрёпанным оборванцем.
— Ага, Сэм Келли с Боу-стрит.