Предательство во времени - Джули МакЭлвен

— Я имел в виду не буквальное сходство, а сам дух — стража. — Поморщившись, мужчина наконец поднялся и отряхнул ладони. — Манеры у меня, может, и грубоваты, но я не настолько дурно воспитан, чтобы проводить такое сравнение, принцесса. Хотя после того, как вы огрели меня бокалом, разум мог меня покинуть. — Он потёр лоб. — Знаете, достаточно было просто окликнуть.

У Ребекки пульс стучал в висках. Она не помнила, когда в последний раз была так зла. Этот человек явно был невыносимым хамом. Ей потребовалась вся выдержка, чтобы не закричать на него. — Леди Ребекка. Мой отец — лорд Блэкберн. И я вас окликнула. Подозреваю, ваш разум покинул вас задолго до того, как я вас огрела, — вероятно, несколько лет назад.

Она опешила, когда он рассмеялся.

— Кто вы, чёрт возьми? — повторил Алек; зелёные глаза потемнели от гнева. — И что вы делали, подслушивая у двери?

— Что, между прочим, крайне невоспитанно, — раздражённо добавила Ребекка и прошла мимо мужчины в комнату. Тут запах ударил ей в нос, и она едва не отшатнулась; глаза заслезились. — Боже милостивый, — пробормотала она и поспешно открыла вышитую сумочку, висевшую на запястье, вытащила голубой шёлковый платок с кружевом и прижала к носу.

— Финеас Малдун, — ответил Сэм прежде, чем успел незнакомец. Он мрачно посмотрел на молодого человека. — Работает в «Морнинг кроникл».

Мужчина сорвал с головы треуголку и низко поклонился. По какой-то причине это раздражило Ребекку ещё сильнее.

— Предпочитаю Финн, если уж обращаться ко мне по имени. Добрый день всем присутствующим.

Сэм продолжал смотреть на него тяжёлым взглядом. — Что ты здесь делаешь, Малдун? Подслушиваешь под дверями?

Брови Малдуна озорно дрогнули. — Под дверями порой удаётся услышать весьма занятные вещи, — без тени раскаяния отозвался он. — До меня дошёл слух, что сэр Джайлс сыграл в ящик — не без помощи постороннего — и его привезли сюда. — Его взгляд переместился на тело на столе.

Не убирая платка от носа, Ребекка с некоторым страхом проследила за его взглядом. Даже под пыткой она не призналась бы, как обрадовалась тому, что нижняя часть тела покойника прикрыта простынёй. Ей даже не пришло в голову, что сейчас её больше заботит нагота мертвеца, чем нанесённые ему увечья. Когда взгляд добрался до распухшего лица несчастного, Ребекке стоило огромных усилий не выдать ужаса.

Репортёр продолжал: — Как вам, несомненно, известно, сэр Джайлс занимает — занимал — важный пост в Уайтхолле. Его убийство уже обсуждают. Правда ли, что его нашли в церкви на Тревельян-сквер совершенно голым, как в день рождения?

— Кто это говорит? — резко спросил Сэм.

Малдун приложил палец к носу и подмигнул. — Ветер принёс. — Его взгляд снова метнулся к телу, и он тихо присвистнул. — Похоже, и другие слухи верны: мерзавец действительно вырезал сэру Джайлсу язык. Кажется, у убийцы есть чувство юмора.

— Юмора? — Резкое слово произнесла Кендра. Она шагнула к нему, с интересом рассматривая репортёра. — Что здесь смешного, мистер Малдун?

Ребекка не могла понять, как Кендра вообще выдерживает в этой комнате без платка, защищающего от вони. Как они все могут не замечать ужасного запаха? Даже с платком ей приходилось бороться с тошнотой.

Малдун разглядывал Кендру с не меньшим интересом. — Вы, должно быть, мисс Донован. О вас тоже ходят слухи… Ай! — взвыл он, когда Сэм схватил его за воротник и запястье, заломил руку за спину и, используя её как рычаг, погнал репортёра к двери.

— Тебе не всё ли равно, кто она такая, — прорычал сыщик с Боу-стрит. — Давай. Вон отсюда!

— Вы помогали расследовать убийство леди Довер в прошлом году, не так ли? — крикнул Малдун через плечо Кендре. — А нас ведь толком даже не представили!

— Подождите, мистер Келли, — сказала Кендра. Сыщик остановился, но журналиста не отпустил. — Что вы имели в виду, говоря, что у убийцы было чувство юмора?

— Видите ли, мне трудно думать, когда мою руку вот так выворачивают за спиной.

— Говори, а не то я тебе не только руку выверну, — предупредил Сэм.

Кендра махнула рукой. — Можете его отпустить, мистер Келли. Мне уже приходилось иметь дело с прессой.

— Неужели? — Малдун приподнял бровь; в глазах вспыхнуло любопытство. Когда Сэм отпустил его, он наградил Кендру плутоватой улыбкой.

Ребекка почувствовала, как поджимаются губы, пока она смотрела на репортёра. Всё ещё прижимая платок к носу, она сказала: — Постарайтесь не выглядеть ещё большим болваном, чем вы уже есть, мистер Малдун. Человек умер. К удивлению Ребекки, это напоминание его отрезвило.

— Вы правы, миледи, — согласился он, взглянув на неё. Затем снова повернулся к Кендре. — Я часто пишу для газеты о парламенте и политике. У сэра Джайлса была определённая репутация.

Кендра посмотрела на него. — Какая именно?

— Он был готов на всё ради короля и страны.

Герцог нахмурился. — С учётом его должности я и не ожидал бы иного.

— Ну да. — Репортёр потёр ухо. — Только если учесть состояние ума короля…

— Вам стоит быть осторожнее, мистер Малдун, — резко произнесла Ребекка. — Ваши слова опасно близки к государственной измене.