Предательство во времени - Джули МакЭлвен
Малдун криво усмехнулся. — Я ведь не сказал, что король безумен, — заметил он, и глаза озорно блеснули.
— Малдун, — прорычал Сэм и шагнул к нему.
Репортёр вскинул руки, защищаясь от сыщика. — Хорошо, хорошо! Ходят слухи, что сэр Джайлс организовывал кампании против всякого, кого считал угрозой королевству.
Кендра нахмурилась. — Что вы имеете в виду?
— Политика в самом низменном её проявлении, мисс Донован. — Веселье исчезло с лица Малдуна; он посуровел. — В этой стране хватает недовольных, но люди вроде сэра Джайлса намеренно распускают ложь о тех и о тех идеях, с которыми не согласны, чтобы держать их под контролем. Они до смерти боятся, что Англия переживёт революцию и сбросит монархическое ярмо, как Франция или Америка. Превратить мятежников в чудовищ — сравнительно простой способ сплотить массы. И заодно очень ловко не дать этим массам услышать, что сами мятежники пытаются сказать.
Часть прежней насмешливости вернулась к нему, когда он добавил: — Как, по-вашему, доярка в Девоншире или фермер в Кенте приходят к убеждению, что у американцев раздвоенные хвосты и копыта, мисс Донован? Или что ирландцы, получив независимость, станут резать англичан в их постелях?
— Вы хотите сказать, что сэр Джайлс занимался производством правительственной пропаганды, — медленно произнесла Кендра. — И кто-то вырезал ему язык за то, что он распространял ложь.
Малдун неопределённо пожал плечами. — Послание получилось вполне ясным, не находите?
Глаза Сэма сузились. — Ты это тоже слышал, да?
Репортёр благоразумно промолчал.
— Вы знаете, кто мог хотеть смерти сэра Джайлса? — прямо спросила Кендра.
— Я слышал кое-какие истории.
— Мне нужны не истории.
Малдун надолго замолчал. — Один человек приходит на ум, — наконец сказал он. — Но я не могу представить, чтобы он сделал с сэром Джайлсом то, что было сделано.
Кендра пристально посмотрела на него. — Почему?
— Потому что я говорю о мистере Джерарде Холбруке — сыне сэра Джайлса. — Малдун снова взглянул на тело на столе, и Ребекка с удивлением заметила тень, промелькнувшую по его лицу. Он покачал головой. — Какой сын способен вырезать язык собственному отцу? Немыслимо.
9
Кендра не знала, что это говорит о ней самой, если ей слишком легко представить сына, вырезающего язык собственному отцу. В XXI веке её работа была полна подобных зверств. Теперь она внимательно посмотрела на репортёра. — Почему вы считаете, что мистер Холбрук убил своего отца?
— Ах, я ведь сказал, что на самом деле не считаю, будто он убил отца, — напомнил тот. — Однако около двух недель назад они весьма публично поссорились у Таттерсолла.
— И что? Люди постоянно ссорятся. Это ещё не значит, что дело закончится убийством.
— Да, но там обменялись не только резкими словами. Сам я этого не видел, однако мне рассказывали, что мистер Холбрук попытался применить к отцу силу.
Кендра оживилась. — Каким образом?
— Он попытался съездить сэру Джайлсу по физиономии, но, судя по всему, в тот момент мистер Холбрук был порядком пьян, так что можно сказать, прицел у него подвёл. — Малдун усмехнулся. — Они немного потолкались, прежде чем друзья молодого повесы оттащили его. По моим сведениям, сэр Джайлс ушёл оттуда взбешённый и униженный.
— Могу представить, — сказал герцог, качая головой. — Когда собственный сын ведёт себя подобным образом, пытается ударить родного отца, это возмутительно.
— Ну, справедливости ради, он только попытался ударить отца, — заметил Малдун, подняв палец. Только теперь Кендра обратила внимание, что пальцы у него испачканы чернилами. Вероятно, отличительный знак журналистов этой эпохи. — На деле у него так ничего и не вышло.
Ребекка опустила платок, который держала у носа. Она дышала неглубоко. — Только потому, что был пьян в стельку, — возразила она.
Кендра посмотрела на репортёра. — Из-за чего они ссорились?
— Из-за того, из-за чего ссорились многие отцы и сыновья. Мистер Холбрук известен тем, что проводит немало времени в игорных притонах.
— Проигрывает? — предположила Кендра.
— Если бы он выигрывал, думаю, сэр Джайлс и глазом бы не моргнул. Но мистер Холбрук увяз в долгах по уши. И ещё что-то говорилось о его похождениях с женщинами… э-э. — Малдун кашлянул и внезапно смутился. — Простите, дамы.
— Мы стоим посреди секционной, мистер Малдун, — сухо заметила Кендра. — Думаю, формальности можно отбросить.
Репортёр на миг удивился, затем снова усмехнулся. — Я начинаю верить, что слухи о вас, мисс Донован, правдивы.
— Осторожнее, мистер Малдун, — тихо предупредил Алек.
— Я вовсе не хотел проявить неуважение, милорд. Скорее наоборот.
— Неважно, — сказала Кендра, бросив на Алека раздражённый взгляд, и снова повернулась к Малдуну. — Вы…
— Одну минуту, мисс Донован, — перебил герцог, подняв руку. — Вы справедливо заметили насчёт секционной. Если беседа продолжится, предлагаю перенести её в более подходящее место. — Герцог достал часы на цепочке. — Уверен, Каро и слуги всё ещё в дороге. Доктор Манро, можете ли вы порекомендовать поблизости какое-нибудь заведение с отдельной комнатой?
— Ковент-Гарден — не тот район, где вам