Кофейные романы. Насыщенные истории с ярким вкусом и нежным ароматом - Айгуль Наилевна Галиакберова

Леон подумал об Артуре, и его настроение омрачилось. Их многолетняя дружба в последнее время дала сбой. Она напоминала связанный шарф. Вот вроде бы он крепкий, но стóит одному узелку развязаться, как ряд за рядом шарф начинает распускаться.

Мужчина и сам не понимал, в какой момент произошёл сбой, но как будто они перестали понимать друг друга. «Возможно, это влияние новой пассии Артура, – рассуждал Леон. Хотя никогда женщины не мешали их дружбе: дамочки – дело приходящее, а мужская дружба вечна!» А может быть виновата новая работа, на которой друг пропадает? У Артура появились новые знакомства, профессиональный сленг, какие-то свои интересы. Он даже в поход отказался идти, хотя сам познакомил его, Леона, с миром походной жизни. И именно в походе друг подарил ему эту бутылку для воды – там застал Леона двадцать первый день рождения.

А ещё… Леон не хотел об этом думать, но недавно их общий знакомый рассказывал об одной вечеринке, на которой его, Леона, не было. А Артур и его новая пассия – были. И со слов знакомого Артур не самым лучшим образом отзывался о нём. В это не хотелось верить, но зачем бы врать знакомому? Какой в этом смысл?

Леон так разозлился на друга, что даже не позвонил ему перед отъездом. Это было их негласной традицией – созваниваться и обсуждать предстоящую поездку, если один из них не мог поехать. У второго обязательно находилась важная информация для другого: что обязательно к посещению, где дёшево, но вкусно поесть, куда соваться не стоит. Информация эта собиралась не по форумам, а от тех, кто уже ездил в ту или иную местность. После такого разговора создавалось впечатление, что они едут вдвоём, и было особое удовольствие встретиться потом в любимом баре и обсудить уже прошедшее путешествие.

«Может, надо было поговорить с Артуром? – спросил сам себя Леон и решил. – Вернусь и вытащу его в наш любимый бар…»

Он сделал ещё один глоток, засунул бутылку в потёртый рюкзак и, закинув его за плечи, пошёл по намеченному пути – к зáмку Хютер.

Солнце играло лучами на невысохшей росе. Роса была повсюду: на травинках, паутине, натянутой между былинок, на лепестках полевых цветов. Мир был свежим, словно только что принял утренний душ. Иногда Леон останавливался, трогал травинку и с улыбкой смотрел, как переливчатые капли падают на землю. Роса – слёзы мира. Но слёзы счастья, а не печали.

Вскоре он дошел до небольшой стоянки для автомобилей, от которой до зáмка вела тропинка. Среди ярко-зеленой травы она лежала блёклой бежевой лентой. Леон наступил на неё и почувствовал, как нога провалилась в пыль, словно он шёл по усыпанной мукой дорожке. Хмыкнул, отметив про себя, что кроссовки сегодня придётся чистить.

До замка оставалось около трёхсот метров, уже хорошо были видны детали: стены из грубого, потёртого временем камня. Леон подумал: «Интересно, а сколько рассветов и закатов встречали эти стены? А сколько дождевой влаги впитали в себя за те столетия, что зáмок стоит?». Если умножить на дни и годы, цифра должна быть огромной. Это внушало уважение и осознание величественности строения. Кому-то в голову пришла идея построить здесь зáмок, и он (или его последователи) довёл дело до конца, позволив им, живущим спустя несколько столетий, соприкоснуться с историей.

Узкие бойницы крепости щурились на посетителей, в данном случае на одного Леона, словно осматривая его внутренним взором, стараясь предугадать его намерения. Наверное, эти стены до сих пор помнят скрип кольчуг и тяжёлые шаги стражей. А может и не было ничего такого вовсе? Может здесь жила знать, устраивала балы и приёмы. И в кулуарах зáмка совершались тихие перевороты и заговоры?

Леон только сейчас с разочарованием осознал, что крепость в это время, скорее всего, закрыта. Об этом говорила и пустая стоянка и то, что за всё время он не встретил ни одного автомобиля. И даже просто люди не встречались ему на пути к зáмку. Вероятно, туристическая жизнь начинается позже. То, что она всё же есть, говорил невысокий шатёр справа от замка.

Он подошёл к высоким воротам, потянул на себя массивное кольцо. Ворота остались закрыты, подтверждая догадку мужчины о нерабочем времени.

Массивные дубовые полотнища ворот были перетянуты коварными железными полосами, словно крепкие рёбра, создавая каркас. Леон обратил внимание, что местами железо было новым, но погнутым и состаренным искусственно. Интересно, сколько здесь «настоящего» металла, подумал мужчина.

Леону вдруг показалось, что ворота не просто преграждали вход внутрь, они словно вопрошали каждого подошедшего: «Ты ли тот, чьё имя вписано в свиток у коменданта? Готов ли ты заплатить за вход не золотом, а кровью?»

Он ухмыльнулся этим невесть откуда взявшимся словам.

Чуть правее от ворот на стене был закреплён стенд. Мужчина изучал схематичное строение крепости, запоминал детали. Одна часть плаката была посвящена исторической справке владельцев замка «Хютер». Леон успел прочитать имя самого первого владельца – Бертран де Мальвадес, когда услышал скрип открывающейся двери. От неожиданности он резко обернулся.

– Вы хотите осмотреть Хютер? – нараспев сказал выглянувший из-за ворот мужчина.

Он был невысокого роста. Одет в широкую льняную тунику цвета выбеленного солнцем песка. Длинные рукава сужались к запястью. Поверх рубашки кожаный жилет коричневого цвета, похожий на влажную рыжую землю. Широкие брюки заправлены в высокие сапоги из грубой кожи, но начищенные до блеска. Волосы, слегка прикрывающие уши, перевязаны кожаной полоской, сплетённой в узор, наподобие косички.

– Доброе утро, – ответил Леон охраннику. – А когда начнут пускать туристов? Как можно купить билет?

– Они приедут чуть позже, думаю, не раньше полудня, – страж внимательно посмотрел на солнце.

– Жаль… – разочарованно протянул мужчина.

– Если вы один, то я могу провести вас за стены Хютера, – всё тем же певучим голосом предложил охранник. – Вы ведь не станете безобразничать?

– Клянусь!

– Не давайте клятв, в выполнении которых вы не уверены, – заметил страж, поворачиваясь полубоком и пропуская Леона на территорию крепости.

– Благодарю! – улыбнулся Леон, и в голове его мелькнула вспышкой мысль, что сегодняшнее утро просто волшебное, словно создано для него.

Воздух внутри был иным – он словно пропитался запахом влажного камня, от этого стал прохладнее и тяжелее. Земля выложена колотой брусчаткой, имитируя камень. Сквозь камни просачивалась зелёная трава