Кофейные романы. Насыщенные истории с ярким вкусом и нежным ароматом - Айгуль Наилевна Галиакберова

Этот день стал худшим в его жизни. Он понял, что потерял друга. Ни за что теперь мамка не отпустит его гулять с ним. «Не нашего поля ягодка», – говорила про таких бабуля.

И как он сразу не заметил, что Кирилл другой? Какой «другой» он объяснить не мог. Наверное, богатый…

Но на следующий день он привычно пошёл на школьный двор в условленное время – это стало их ежедневным ритуалом во время школьных каникул. Он сидел на самой верхней перекладине турника и старался казаться безразличным. Конечно, Кирилл не приедет: мамка его не отпустит. Он просто так пришёл сюда. Разве это запрещено? Нет, школьный двор для всех! Вот он и пришёл полазать, а может быть даже подтянуться.

Но как же забилось его сердце, когда он увидел на дороге велосипед и знакомую красную кепку на его хозяине! Он чуть было не упал с перекладины.

– Привет! – крикнул Кирилл, подъезжая. – Ты чего вчера так рано ушёл? У нас там корзинки с ягодами остались, я привёз. Будешь?

Не дожидаясь ответа, Кирилл отцепил от багажника какую-то коробку, достал оттуда полусмятую корзинку и протянул другу. Денис чуть было не расплакался от накативших эмоций, но пацаны не плачут. Он молча слопал пирожное, сказал набитым ртом «спасибо», и они вновь придумали новую игру.

Оба понимали, что произошло. Несколько раз Денис хотел спросить у Кирилла, как ему удалось вырваться? Ведь взгляд его мамы не сулил ничего хорошего. Но он боялся услышать правду, боялся, что из-за него Кириллу пришлось пойти на жертвы и унижения. Нет, лучше этого не знать, чем мучиться. Никогда они не возвращались к этой истории. Так же как никогда более Денис не приходил в дом к Кириллу. Исключения – дни похорон его родителей. Но это произошло спустя несколько десятилетий, когда ворошить дела минувших дней уже не было необходимости.

А вот Кирилл, наоборот, легко влился в семью Дениса. Казалось, его не смущает дом без ремонта, бледный чай без сахара, жареная картошка, прикуску с солёными огурцами.

Прошло беззаботное лето, вслед за ним попрощалось с ними и бабье. Но дружба не прекратилась. Она только крепла с каждым днём. Три километра – большое расстояние для тех, кто не имеет молодых и быстрых ног. А если ещё знаешь, как сократить расстояние, срезая путь дворами, то от трёх километров и вовсе остаётся два. Именно столько было между гимназией Кирилла и школой Дениса. В учебное время они встречались реже, но всё же довольно часто. Их дружба крепла день ото дня, словно снежный ком, который мнёшь и мнёшь руками, пока он не станет крепким, как камень. В детстве не отдаёшь отчёта подобным вещам, не дорожишь ими, не боишься потерять. Мир принимаешь, как данность, со всеми его вводными в виде радостей и печалей.

В мае Денису было не до игр – много работы в огороде. Кирилл помогал, зная, что играть друг уже не выйдет. Но пока копошились на грядках, кидали в лунки картофель, игры придумывались сами собой. Однажды Денис привычно забрался на багажник велосипеда и скомандовал:

– Трогай, ямщик!

А «ямщик» повёз его в неизвестном направлении. Один раз остановился и достал нарисованную на листочке карту, сморщив нос, сверился с маршрутом.

– Ты чего там задумал? – весело хохотнул Денис.

– Скоро узнаешь.

Им оставалось ехать пять минут.

– Слезай! – скомандовал Кирилл.

– Ну и что тут интересного?

– Пошли, узнаешь, – Кирилл прислонил велосипед к забору.

Они зашли в ворота небольшого дома. Кирилл поднялся на крыльцо и громко постучал. В доме послышался шум, и на крыльцо вышел мужчина в потёртом трико и растянутой тельняшке.

– Вы к кому, малые?

– У вас тут объявление: продам велосипед, – начал было Кирилл.

– А ну, да, есть такое, – перебил его мужчина в тельняшке. – Счас!

Он спрыгнул с крыльца и зашёл в сарай. Через несколько минут он выкатил к ним небольшой велосипед с зелёной рамой.

– У него тут только колёса спущены, подклеить нужно, – сказал он. – Ехать на нём нельзя – сперва подклеить. Где-то у меня насос валялся, счас найду, – мужчина снова скрылся в сарае.

Денис непонимающе смотрел на друга. Зачем ему ещё один велосипед?

– А ещё вот тут спица погнулась, – вспомнив, сообщил мужчина, протягивая насос.

– Ага…

– У меня сын на нём ездил, да только укатил с мамкой в неизвестном направлении и стоит уже без дела третий год. Как зайду в сарай, так спотыкаюсь об него… Надоел! – сплюнул мужчина. – Ну что, малые, берёте?

– Да! – Кирилл сунул руку в карман шортов и вытащил небольшой мешочек.

– Ух ты! Да тут ночь пересчитывать надо, – хохотнул мужчина.

– Там всё точно, – серьёзно ответил Кирилл.

– Верю… Попутного ветра, малые. Чем заклеить-то найдёте?

– Найдём, – кивнул Кирилл и обратился к Денису. – Ну чего застыл? Кати давай свою развалюху…

Денис покорно взялся за руль велосипеда и выкатил за ворота.

– Это что мне?

– Конечно! Устал я катать тебя на багажнике, ты вон ешь за троих, толстеешь, того гляди обода погнёшь. Катайся теперь на своём, – желая казаться беспечным, сообщил Кирилл.

– А деньги откуда?

– С обедов отложил, – всё так же беспечно ответил друг.

А Денис впервые в жизни расплакался, как девчонка, и ему было совсем не стыдно – Кирилл поймёт.

Всю следующую неделю они приводили в порядок железного коня Дениса: подклеивали, счищали, выпрямляли, смазывали. И когда день первых испытаний был назначен, Денис достал банку с краской и написал на зелёной раме «ДРУК».

– Эй, ты чего?! – закричал Кирилл. – На конце «Г»!

– Вот же чёрт! Забыл! – смутился Денис и хотел было стереть последнюю букву, но Кирилл остановил его снова.

– Оставь. Гляди, первая Д – Денис, а последняя К – Кирилл. Зашифрованное название. И никто не знает об этом.

Гораздо позже они придумали значение и для оставшихся букв. Правда, они менялись от игры к игре. Неизменным оставалось значение Д и К.

Кирилл написал и на своём велосипеде «ДРУК», и это было крепче, чем побрататься кровью.

И как бы жизнь ни трепала, в какие дали не заносила, каких испытаний бы не готовила, а Денис знал, что у него есть Друг. Друг, который всегда остаётся человеком