Кофейные романы. Насыщенные истории с ярким вкусом и нежным ароматом - Айгуль Наилевна Галиакберова

Наверное, он не додумался до этого сразу, потому что рассказ охранника резонировал с утренними мыслями об Артуре. Вот ведь как трагично может закончиться жизнь двух, судя по всему, хороших людей. А всё из-за чего? Из-за чьей-то жадности и нежелания слушать. Глупо…

Леон добрался до города, пообедал и поехал в центр осматривать достопримечательности. Но мыслями всё время возвращался в замок Хютер. Ничто не подарило столь же ярких эмоций, как утренняя прогулка и разговор с охранником. Едва наступил вечер, он вернулся в гостиницу.

– Как прошёл ваш день? – ставя перед ним горячую чашку чая, спросила девушка, накрывавшая стол к завтраку.

– Прекрасно! Лучше, чем ожидалось!

– О! А куда вы ходили? Что понравилось больше всего?

– Утром я побывал в замке Хютер.

– Хютер? – удивилась девушка. – Он ведь закрыт…

– Да, там было закрыто, но охранник впустил меня туда и провёл экскурсию.

– Охранник? Мне кажется, вы путаете, – неуверенно сказала девушка. – Вот уже несколько лет Хютер закрыт для посещения. Одна из башен замка стремительно разрушается и это стало небезопасным. Пока не найдут реставраторов, которые смогли бы восстановить крепость, не нарушая его облика, но и соблюдая безопасность.

– Да? Но охрана же там есть?

Девушка покачала головой.

– Никого там нет. Можете быть уверены. Мой отец занимается этим проектом, поэтому я узнаю первой, если там начнут работы. Мама долгое время работала экскурсоводом в Хютере!

– Хм… А кто построил этот замок? Наверняка, мама вам рассказывала.

– Конечно! Бертран де Мальвадес – основал эту крепость. Правда, прожил там недолго – разорился и был вынужден покинуть эти места.

– А кто такой Жан де Вержи?

Девушка нахмурила лоб, сдвинув брови к переносице.

– Я не знаю, – пожала она плечами.

Лёжа в своём номере, Леон страничка за страничкой открывал информацию про замок Хютер. И везде было написано: закрыт на реставрацию, дата открытия неизвестна.

Он отложил телефон, закрыл глаза и попытался воспроизвести сегодняшнее утро в памяти. Нет, ему не могло это привидеться. Охранник с певучим голосом, винтовая лестница и каменная стена, хранившая тайны.

Мужчина дотронулся до царапины на левом локте и улыбнулся:

– Благодарствую, Жан де Вержи…

Он посмотрел на время: поздно, возможно, Артур уже спит. Но всё же решил набрать друга. На том конце ответили сразу:

– Хей, привет! – радостным голосом Артура по телу Леона разлилось тепло.

– Не спишь?

– Да какой тут спать! Только что вернулся домой, денёк сегодня был просто атас! – Леон улыбался, представляя друга, а Артур продолжал: – Но самое главное: закончился хорошо. Давай рассказывай, как там у тебя?

– Слушай, я забыл позвонить тебе перед отъездом, прости.

– А ты бы и не дозвонился, – хохотнул Артур. – Ты представляешь я утопил телефон, два дня без связи был. В общем, пришлось покупать новый. Но ты же знаешь, я давно хотел поменять эту мыльницу. А фотографии я как раз за неделю до этого скинул в облако.

В этом был весь Артур – не мог долго переживать. В любой ситуации находил положительный момент, повод для шага вперёд, поэтому люди к нему и тянулись.

– Слушай я сегодня был в старом замке. Тебе бы точно понравилось. Он мерил шагами маленький гостиничный номер, жестикулировал и рассказывал Артуру свои приключения. Историю Жана де Вержи решил оставить до личной встречи. А пока он был просто рад тому, что друг снова рядом – на расстоянии телефонного звонка. И дружба – это не склад старых фотографий, это живой огонь, который необходимо постоянно поддерживать тёплыми разговорами и молчаливым участием.

Смешливая девчушка сидела на обшарпанном диване, укрытом разноцветным покрывалом. С краёв свисала разлохматившаяся бахрома. Местами она была заплетена в косички, а местами отсутствовала вовсе. Покрывало было старенькое, как и сам диван, и дом, в котором он стоял. Помимо девочки, на диване расположилась большая миска вишни и маленькое блюдце для косточек. Девчушка выбирала пальчиками крупные ягодки и отправляла в рот, причмокивая от удовольствия.

В полутора метрах за кухонным столом хлопотала бабушка. Несмотря на пышность форм и кажущуюся неповоротливость, успевала перемешивать варенье, снимать пенку с бульона и чистить картошку. Не забывала поглядывать на внучку, с аппетитом поедавшую бордовые ягоды.

В кухню из двери, ведущей в другую комнату, вошёл Кот. Был он обладателем мускулистого тела и большого самомнения, читавшегося во взгляде жёлтых глаз. Огляделся, поводил усами, дёрнул кончиком хвоста и потёрся о бок дивана.

– Аля, ты бы не трогала Ваську, у тебя пальчики липкие, шерстинки налипнут, а потом в рот потащишь, – сказала бабушка, завидя, что внучка уже потянулась ручками к хвосту-трубе.

– А что потом?

– Шерстинки попадут в животик, и он будет болеть.

– А Васька что, грязный?

– Конечно! Он где только не лазит, всё это на себе тащит.

– А где он лазит?

– По чердаку, в сарае. А там пыльно и мыши.

– А зачем он лазит? Ему молока не хватает? Или он любит пачкаться?

– Да бог его знает! Мышей давненько не ловил, обленился. А бывало по три штуки в день таскал. Сейчас, наверное, пыль собирать лазит.

– А зачем мы его такого грязного в дом пускаем?

– Он умывается лапками и язычком. Для кота достаточно, а вот для человека нет.

– Ой, бабуля, он в меня коготочком вцепился.

– Играть, наверное, хочет. Васька, а ну-ка, брысь! Руки-то у меня заняты, а то прогнала бы поганца. Царапнул, Аля?

– Нет, отпустил. Бабуля, а зачем Васька мои волосы жуёт? Я вот вчера спать легла, а он забрался на подушку и давай их жевать, щекотно так.

– Не знаю, милая, может, они вкусно пахнут? Ты вчера блины со сметаной ела, ручками волосы поправляла, вот поди и осталась сметана на волосах. А коты сметану привечают. Ты гони его в следующий раз.

Девчушка продолжала есть вишню, разбрызгивая сок. Васька запрыгнул на диван, и Аля, пока не видит бабуля, потянулась носом к коту. Тот не заставил долго себя ждать – боднул крепким лбом.

– Ой, бабуля, он бодается как козлик.

– Играть, поди, хочет. Вот ведь проказник! В детстве не наигрался!

– А что, у Васьки тоже было детство? – воскликнула девчушка, распахнув глазёнки.

– А то! Детство у всех было, Алечка.

– А когда оно у него было?

– Когда котёнком был, ты ещё не родилась, милая.

– Ой, так давно… Мне-то уже шесть лет, я большая. А Васька,