Жду тебя на безлюдной станции - Инудзюн

– Когда мы в следующий раз встретимся, я расскажу тебе про свою весёлую жизнь.

– О, очень жду твоих историй!

Солнце опускалось за горы, а мы шли, держась за руки, в свете последних закатных лучей. Папа сел в поезд, а я осталась на платформе. Мы живём в совершенно разных мирах, но папа всё-таки приехал ко мне на закатном поезде.

Я сама отпустила большую, сильную, но нежную руку отца. Теперь мне предстояло идти по жизни самостоятельно.

– Ну, береги себя, Май.

– А-ага.

Я улыбнулась. Эта улыбка, по-моему, была ещё фальшивой, но однажды мы встретимся снова – и я улыбнусь уже от всего сердца.

Двери закатного поезда закрылись. На город опустилась ночь.

Дел в нашем «Чудо-кафе» было невпроворот. Слухи о нём привлекли столько народу, что даже мне пришлось переодеться в привидение, хотя изначально я отвечала за звук. Впрочем, костюм у меня был самым простым – он был сделан из взятой в медпункте простыни.

Вечером праздник закончился, но у нас ещё осталась работа – надо было всё убирать. Я отнесла в учительскую нашу выручку и импровизированную кассовую книгу и теперь шла по коридору обратно, чувствуя смесь одиночества после окончания шумного праздника, удовлетворённости и приятной усталости.

– Привет.

С противоположного конца коридора ко мне приближался Тацуя. Он был в костюме Дракулы, но посетители, помнится, то и дело поддевали его – мол, монстр у него не японский.

– И куда это ты собрался? От работы отлыниваешь?.. – зловредным тоном произнесла я.

– Нет, нет! – Тацуя протестующе замахал руками. – Я просто относил на место круглый стол из кабинета рисования – вот, назад иду. Правда, подумывал по пути зайти за соком.

Я хихикнула.

– Ладно, сходи, выпей соку – и назад, уборка ещё не закончилась.

– Да знаю я, – поджал губы Тацуя. Я невольно улыбнулась. Парень улыбнулся в ответ, а потом посмотрел на меня, будто о чём-то вспомнив: – Кстати, как там твой дедушка? Поправился?

– Ага, уже совсем выздоровел. Прихожу вечером, а он стоит у дома, курит. И каждый раз получает за это от бабушки.

– Что, прямо постоянно курит?

– Да, прямо постоянно, – пожала плечами я.

– Слушай, – сложил руки на груди Тацуя, – а может, он просто за тебя беспокоится и выдумывает повод пойти на улицу и дождаться тебя там?

– Что?

– Думаю, твоя бабушка тоже это понимает.

После этих его слов я задумалась. Оказывается, одни и те же вещи с разных точек зрения выглядят совсем по-разному. Но даже если дедушка и правда беспокоится обо мне, я сама уже волнуюсь за его здоровье.

– А мне и в голову не приходило… Попробую попросить его ждать дома. Спасибо тебе, Тацуя.

– А… не за что, – сказал парень, а потом, глубоко вздохнув, снова открыл рот: – Слушай… Впрочем, если не хочешь, можешь не говорить… Но всё-таки – что ты решила с Сюдзи?

– А, это… – Я чуть было по старой привычке не ушла от ответа, но тут же напомнила себе, что врать нельзя. – Я ему отказала.

– А? Чего? Серьёзно?..

Лицо парня светилось от радости. Вот он, образец для подражания – я тоже хочу когда-нибудь научиться выражать свои эмоции так же искренне.

– То-тогда… Тебе кто-нибудь нравится? – запинаясь, спросил Тацуя.

– Нет, – помотала головой я. – Я решила, что для начала надо полюбить себя. Правда, мне кажется, на это уйдёт много лет. Но я пообещала, что буду стараться.

– Кому?

– Этого человека больше нет. Но когда-нибудь хотелось бы снова с ним встретиться.

Я уже всем рассказала, что мой папа на самом деле умер. Тацуя, кажется, тоже понял, о ком я – он вдруг замолк.

По небу разливался багрянец. После той встречи с папой я начала новую жизнь. Мы однажды встретимся снова, а до тех пор я буду стараться, вот увидишь.

– Тацуя! – Раздался топот ног, и появились Рэйко и Кодзуэ.

– Ой, блин…

– Нечего нашу Май задерживать, – строго сказала Рэйко, уперев руки в боки.

– Отвали, – скривился Тацуя.

– Так, Май, пойдём-ка. Надо поскорее закончить – и отмечать! – Кодзуэ вцепилась в мою руку.

– Угу, – ответила я и зашагала по коридору.

– Тацуя, ты тоже не тормози, а то без тебя начнём, – сказала Рэйко.

Тацуя, недовольно бормоча себе под нос, пошёл за нами.

Я громко рассмеялась и ещё раз посмотрела на заходящее солнце. Я попробую начать новую жизнь здесь. Присмотри за мной, папа.

На станции Сундза я оказался впервые. На станции Хамамацу пересел на главную линию Токайдо и доехал до станции Синдзёхара. Я вышел из поезда, перешёл на маленькую станцию, относящуюся к линии Тэнрю – Хаманако, и обнаружил, что до следующего поезда ещё целых двадцать минут.

В итоге до Сундзы я доехал только через полтора часа после того, как сошёл с Синкансэна.

– Вроде город один, а добираться долго…

До кафе «Сан-Марино», расположенного, как и написано в моей памятке, вниз по склону от станции Сундза, я дошёл уже после обеда. Пожилой хозяин кафе как будто знал, что я приеду – он любезно поведал мне легенду, связанную с этой станцией.

И вот я уже сижу на расположенной рядом с платформой деревянной скамье для собраний и жду нужного момента.

Жду? А я хотя бы верю в эту легенду?..

Легенды потому и легенды, что никто с ними не сталкивался в реальности. Если бы то, о чём говорил хозяин кафе, было правдой, в такие ясные дни здесь было бы полно людей, пришедших на станцию, чтобы исполнить своё желание. В общем, никто не знает, что там правда, а что нет.

В последнее время я только и делал, что плыл по течению. Вернее, я был как тот самый камень, что стоит посреди бурной реки, но сам никуда не двигается.

Я старался заполнить дыру в душе, погрузившись в работу, но дома снова приходил в отчаяние от того, какая она огромная и тёмная. Эти несколько месяцев показали мне, что в этом мире нет никаких чудес, что есть желания, которые никогда не сбудутся.

Я вздохнул и огляделся по сторонам. На безлюдной станции Сундза не было ни дежурного, ни даже турникета. Зато вид на раскинувшееся под зимним небом море отличный. А, точно, это же озеро, а не море. Над тёмно-синей водой низко летали белые чайки.

– Зимой на озеро Хамана прилетает множество чаек, – рассказывала мне она.

И в самом деле, на соседней станции Сакумэ с десяток