Месопотамия - Оливье Гез

ислам – такова была цель Вильгельма. В немецком посольстве в Константинополе – главном штабе войск священной войны – печатали брошюры на арабском языке и распространяли их с помощью офицеров, востоковедов и агитаторов, снабдив их оружием и деньгами. Кайзер надеялся убедить персидского шаха, афганские племена и их эмира присоединиться к немецко-турецкому джихаду и отправить своих воинов напасть на Северо-Восточную Индию, которую нелегко было контролировать. Индия была сумасбродной целью восточного крестового похода Вильгельма II. Его шпионы были уверены: джихад мог выбить Индию из-под английского контроля, а без Индии у Британской империи не будет другого выхода, как выйти из конфликта, и в таком случае Германия выиграет войну за мировое господство.

* * *

Необходимо было любыми способами расстроить немецкий джихад. Так у британцев появилась мысль поднять арабские провинции против турок. Главная ставка была сделана на потомка Мухаммеда шерифа Хусейна, хранителя святых мест Мекки и Медины, расположенных в подконтрольной османам провинции Хиджаз. Хусейн опасался, как бы турки от него не избавились: он был знаковой фигурой исламского мира и представителем легендарного рода Пророка, в то время как султан Константинополя не мог похвастаться таким происхождением. Хусейн был идеальным кандидатом, чтобы возглавить английский антиджихад.

В переговорах с британским верховным комиссаром в Каире шериф с кучерявой бородой был крайне неуступчив. Хусейну, как оказалось, были нужны не только оружие и золото – после войны он хотел создать большое арабское независимое королевство, объединяющее территории Месопотамии, Сирии, Аравии и Палестины, – державу, достойную средневековых арабских империй. От безысходности Лондон дал своему представителю в Египте приказ пообещать Хусейну золотые горы, но выбрать для этого максимально туманные формулировки – «настолько неопределенные, насколько это возможно». После войны придет время напомнить шерифу, что, по сути, он всего лишь бедуинский царек. Первая подачка – двадцать тысяч фунтов золотом – была отправлена Хусейну незадолго до Рождества 1915 года. Идея арабского восстания начинала претворяться в жизнь. Оставалось убедить в ее правильности французских союзников и вице-короля Индии, для переговоров с которым мисс Белл отправилась в Дели.

* * *

Когда Форин-офис посвятил в свои планы французских дипломатов, те были ошарашены. Ведь Франция тоже планировала после войны заполучить часть территорий Османской империи. И далеко не малую! К тому же арабы неспособны управлять государством – французы на своем опыте убедились в Алжире, да и в других странах Магриба, что «арабы ни на что не годны», – так что они не особо верили в историю с джихадом: «Это полнейшая ерунда». Если британцам и угрожал джихад, то потому, что те неправильно управляли Египтом и Индией. Французский народ, сыны которого каждый день тысячами погибали на Западном фронте, в то время как британцы преследовали свои империалистические цели на Востоке, заслужил награду – обширную территорию Сирии, включая Дамаск, Алеппо, Бейрут, Палестину, святые места и провинцию Мосул на севере Месопотамии. Египет был завоеван еще Наполеоном, а право на Левант Франция себе обеспечила в эпоху крестовых походов. С незапамятных времен она защищала христианские меньшинства в Османской империи, дала поколениям сирийцев образование, «этот инструмент освобождения», а французские промышленники, из которых много лионских и марсельских, чьи голоса имели вес на выборах, вкладывали значительные суммы в развитие в Сирии шелковых фабрик и производство эфирных масел, сообщило Министерство иностранных дел под давлением Министерства по делам колоний. На правах члена Антанты Париж не собирался отказываться от своих выгод.

Британцы успокоили союзников, сказав, что соблюдение интересов Франции для них приоритетно. Арабские племена были только разменной монетой, «примитивными и нецивилизованными народами», и шерифу Хусейну никогда не хватило бы смелости потребовать то, что ему пообещал губернатор Египта. Впрочем, он и не пообещал, а лишь туманно намекнул на создание после войны одного или нескольких арабских государств, где шериф будет обладать чем-то вроде духовного авторитета, «не более того». Эти народы не займут никаких территорий и уж точно не станут хозяевами Ливана и сирийского побережья, на которое претендовали французы.

Переговоры между Парижем и Лондоном начались в январе 1916 года, параллельно с переговорами британского верховного комиссара в Каире с шерифом Хусейном. Ближний Восток быстро поделили на зоны. Зона влияния Франции – синяя, – которой бы та управляла прямо или косвенно, тянулась по диагонали на север от Акки в Палестине до Киркука в Курдистане. К югу от синей французской зоны располагалась красная – зона влияния Великобритании, где предполагалась модель управления, аналогичная французской. Палестина, на которую предъявляли права и евреи, и арабы, на этой карте была обозначена коричневым цветом и предполагала международное управление. Королевству Хусейна планировалось отвести по участку территории как из синей, так и из красной зон, а детали было решено обсудить позже. Русским союзникам, которым тоже надо было угодить, французы и британцы собрались отдать часть османской Армении, Курдистана и Босфор, через который проходили их груженные зерном корабли. Так было заключено секретное Соглашение Сайкса – Пико, названное по именам дипломатов, подготовивших его проект.

* * *

Британцы правили бал на Ближнем Востоке. В 1875 году под носом у французов они завладели большинством акций Суэцкого канала, позволявшего лайнерам британской транспортной компании P&O и парусным судам British India, вышедшим из лондонского порта, достигать индийских берегов за недели, а не за месяцы, как это было раньше, когда приходилось рассчитывать на муссоны, толкавшие суда на северо-восток, и то лишь с мая по октябрь. Суэцкий канал, открывший рынки Юго-Восточной Азии и колоний в Океании, стал главной артерией империи, так что его защита превратилась в навязчивую идею и повод для присоединения новых территорий. Англичане уже заняли Гибралтар, Мальту и стратегически важный Аден у входа в Красное море. Они захватили Кипр, потом Египет, новый важный транспортный узел империи, и оттуда выдвинулись на завоевание Судана: «Чтобы сохранить свою драгоценную Индию, Англия должна решительно ступить на берега Нила». Защищая путь в Индию, англичане оттеснили своих противников от Персидского залива. Корабли Королевского военно-морского флота стреляли по пиратам из пушек, а на берегах появились ощетинившиеся минометами укрепления, пункты снабжения и ремонтные базы.

Ведь надо было защищать Индию, а теперь и месторождения нефти, спрос на которую постоянно рос. На заре ХХ века лорд Адмиралтейства Джон Фишер предвидел: использование нефти совершит революцию в военно-морской отрасли, он предложил оснащать новые суда Королевского военно-морского флота двигателями внутреннего сгорания. Однако главный штаб не желал заменять паровые двигатели, работающие на угле, которого было полно в шахтах Великобритании: в XIX веке угледобытчики сколотили огромные состояния, обеспечивая твердым топливом флот, железные дороги и заводы. Но Фишер