Непослушная девочка бойца - Татьяна Бэк

– Первых, твою дивизию корявым коромыслом, мехом кверху! – верещит он, брызгая слюной. – Хорош хуйней страдать, уложи уже этого слабака!

А ведь он прав. Надо взять себя в руки и отработать бой. Обо всём остальном подумаю, когда выиграю! Буквально вкатываю противника, нанося град ударов, желая закончить всё побыстрее. И уже через несколько минут рефери поднимает мою руку под восторженный рёв толпы, славящий мою победу. Но мне сейчас не до почестей – со всех ног бросаюсь в раздевалку, где наспех натягиваю шмотки, даже не приняв душ, теперь быстрее в комнату, куда сдаём мобильники, забрать у верной Анфисы Павловны ключ и позвонить моей Соне. Вдруг с ней что-то случилось…

От этой мысли по телу такой озноб, словно меня облили ледяной водой и вытолкнули на мороз голым. А когда на экране всплывает непрочитанное сообщение от Сони «Еду к тебе, скоро буду!», отправленное ещё пару часов назад, – сердце замирает, пропуская удар. Боже, только бы всё с ней было в порядке. Словно одержимый названиваю вновь и вновь, но ответом лишь длинные гудки. Трубка раскаляется, затем посмертно пиликает, извещая о том, что кончилась зарядка

Срочно к Соне домой! Если её там нет, то переверну весь город, всех поставлю на уши, лично обойду каждую больницу. При мысли о том, что могу потерять любимую, душа готова разлететься на осколки, распадаясь на сотни мелких кусочков, которые уже не получится собрать в нужном порядке.

Сильвер урчит на руках пушистым тарахтящим комочком, подёргивая ушками от удовольствия. Хотя нет, он теперь кто угодно, но не Сильвер – Пушок, Барсик, Тиша! Но лишь бы не то имя, которое дал ему Демьян! Не хочу, чтобы хоть что-то напоминало об этом предателе! Взгляд падает на огромный букет роз, стоящий на столе, взрывая в памяти целый фейерверк воспоминаний, сладостных и горьких, ставших для меня запретными.

Вскакиваю с места, не обращая внимания на недовольный «мявк» котёнка, и несусь на балкон вместе с охапкой цветов, до крови прокалывая пальцы, но не обращая внимания на боль. Больше ничего, что связано с Первых! Слизываю кровь с пальца, давясь от соли… Слёзы и кровь: как пошло, как жизненно. Не думала, что и меня настигнет этот горько-солёный коктейль, который сейчас испиваю до дна, захлёбываясь и пьянея.

Мобильник вновь и вновь взрывается трелью входящего вызова, но принципиально не смотрю на экран, догадываясь, кто звонит. Не могу и не хочу слышать сейчас любимый и родной голос того, кто меня предал. Вместо того, чтобы ответить, сворачиваюсь калачиком прямо на полу и вцепляюсь зубами в ладонь, чтобы не завыть в голос. Время перестаёт существовать, плавясь в кислоте боли, которая разъедает не только меня, но и весь окружающий мир. Моё задеревеневшее тело согревает лишь пушистый комочек, привалившийся к боку. «Всё будет хорошо, мы справимся!» – твержу то ли ему, то ли себе.

Звонок в дверь врывается в заторможенное сознание вновь и вновь. Из последних сил тащусь в коридор, приоткрывая створку, которая тут же стремительно распахивается.

– Слава богу, живая! – орёт в ухо Демьян, сгребая в объятия и прижимая с такой силой, что хрустят позвонки.

– Отпусти! – прошу тихо, но требовательно.

Кажется, парень меня и не слышит, зацеловывая каждый сантиметр моего тела, до которого может дотянуться.

– Сонь, какого хрена?! – интересуется со смесью улыбки умалишённого и гримасой боли. – Я уже был готов по больницам тебя искать, а потом и по моргам! Чуть не поседел, нах!

– Отпусти! – повторяю громче, чувствуя, что меня уже несёт. Хочется вцепиться ногтями в это красивое мужское лицо, на котором столько обеспокоенности и заботы. Только это всё долбанная фальшь!

– Малыш, что с тобой? – вновь хрипит Первых, вглядываясь в моё лицо.

– Убери руки! – уже ору на Демьяна так, что у самой закладывает уши.

– Никогда! Ты моя девочка, не отпущу!

Парень прижимает меня к себе так крепко, что не могу дышать. Хочется сдаться и положить голову на его родную мускулистую грудь.

– Я никогда не была твоей! Всё, что между нами было, лишь игра. Ты стал отличным героем для моего репортажа о подпольных боях, спасибо! – наконец признаюсь я, не чувствуя при этом облегчения.

Дёма резко отступает, опаляя таким взглядом, что внутри всё сжимается.

– Ты меня использовала? – недоумённо шепчет, не спуская глаз. – Так вот откуда твоя тяга к журналистике?! Так ты одна из них? И что, даже не жалко было отдать девственность, чтобы прогнуть меня и раскрутить на информацию! Поздравляю, далеко пойдёшь, милая!

– Иди поплачься об этом белобрысой стерве, которая сегодня выходила из твоей раздевалки в полуголом виде. Так что мы с тобой квиты! – начинаю реветь я, размазывая слёзы по лицу и чувство вины по душе.

– Какая же ты дура! Недоверчивая, глупая дура! – зло режет Первых таким тоном, словно проклинает. – А ещё ты сука, которая сломала мне жизнь! Причём не только мне, но и ребятам, которые участвуют в боях. Твой репортаж нас прикончит!

Демьян обжигает ненавидящим взглядом и уходит с такой скоростью, что не успеваю ничего сказать…

Глазами Демьяна

Недельный запой! Что может быть лучшим лекарством от разбитого сердца? На самом деле это только в фильмах выглядит стильно и проникновенно, когда обманутый в лучших чувствах герой картинно хреначит вискарь под грустную музыку, глядя на дождь за окном. Но эти ванильные фильмы снимают для наивных чувствительных девочек. На самом деле мужской запой выглядит отвратительно.

За неделю я превратился в грязное заросшее животное, а моя квартира теперь напоминает хлев. Замираю возле зеркала и с отвращением смотрю на своё отражение: красные опухшие глаза в прожилках капилляров, недельная щетина, спутанные грязные волосы. В целом, внешний облик отлично отражает внутреннее состояние. Делаю глоток водки прямо из бутылки, давясь горечью. Подступает тошнота, но я пью ещё, заставляя себя проглатывать мерзкую тепловатую жидкость.

Очередной звонок мобильного врывается в гудящую голову, пробираясь сквозь алкогольные пары. Опять надеюсь, что это Соня, но нет… С размаху швыряю бутылку в стену, наблюдая, как вспыхнувшим фонтаном разлетаются осколки и капли. Зачем я