Непослушная девочка бойца - Татьяна Бэк

В кабинете высокого начальства пахнет хорошим кофе, табаком, дорогим парфюмом и горячими новостями. Этот аромат под силу различить лишь настоящим ищейкам. Часть меня, мечтавшая о журналистской карьере, приободряется, ощущая себя словно рыба в воде.

– Так, у меня всего пятнадцать минут! – вместо приветствия произносит высокая худая брюнетка с чеканным профилем, даже не отрывая взора от своего ноутбука. – Ты принесла материалы и наработки для репортажа о подпольных боях?

– Здравствуйте! Да, всё в этой папке! – лепечу я, удивлённая таким напором.

– Ну тогда нечего торчать в дверях садись и показывай! – редактор властно щёлкает пальцами в воздухе.

Я опускаюсь в кресло напротив неё и кладу документы на стол, удивляясь скорости, с которой собеседница тут же хватает их и начинает изучать, иногда одобрительно кивая.

– Хорошо…угу, интересно… неплохо, вот это точно убрать, так, здесь вставим кусок с экспертным мнением… – задумчиво тянет она, постукивая наманикюренными ноготками по бумагам.

Наконец, она поднимает на меня заинтересованный взгляд и смотрит, будто сканируя, проникая в душу.

– А ты ещё моложе, чем думала! Но это неплохо. Я и сама пришла в журналистику совсем девчонкой! – одобрительно произносит она. – С такой мордашкой, фигурой и невинным взглядом сможешь добыть информацию там, где наши матёрые пузатые дядьки облажаются. Думаю, вот эти наработки тоже получила от мужика. Да ладно, не красней! Все так делают, ну или те, кому внешность досталась пристойная!

Меня передёргивает от её слов, но стараюсь не показывать этого.

– Ладно, думаю, вопрос о твоём приёме в бюро уже решён, ты нам подходишь. Теперь по материалам, которые добыла. Всё отлично, но мне не нравится манера подачи. Что за розовые сопли и ваниль? Это же подпольный бойцовый клуб, рассадник порока, грязных денег и ублюдков всех мастей! Надо разгромный обличающий текст. Ладно, этим займусь сама. А потом передадим твои наработки ментам, а они даруют нам право на эксклюзив и упомянут, что именно бюро помогло выявить преступную группу! – гордо завершает она, хищно раздувая тонкие ноздри.

– Но про полицию вы мне не говорили. Я не хочу, чтобы они увидели МОЙ материал! – произношу решительно.

– Милочка, ты что собираешься покрывать преступников? – тонкая бровь недовольно ползёт вверх, загибаясь знаком вопроса.

– Нет, то есть да… точнее… там же не все преступники. Есть и нормальные люди… – мямлю я.

Брюнетка насмешливо и презрительно изгибает губы в ухмылке.

– Детка, ты уж определись, с кем ты: или с нами, людьми, показывающими людям правду, или с преступными элементами.

– Мне кажется, вы не хотите правды, а хотите сенсацию и вам плевать на всё остальное! – бросаю злее, чем планировала.

– А если и так, то что?! Это наша работа! Я умею исказить реальность так, как нужно мне! – в холодном голосе мне слышится змеиное шипение.

Какая же дура! А ведь Демьян был прав! Неужели я тоже могу стать такой? С ужасом смотрю на бесчувственную женщину-анаконду, готовую сожрать любого, и выхватываю из её рук папку с документами.

– Какая же вы сука! – шепчу, глядя ей прямо в глаза.

– Даже не буду отрицать! А вот ты, детка никто и будешь никем. Если сейчас уйдёшь, то можешь забыть о журналистике, уж я постараюсь!

– Да идите вы нахер! – улыбаюсь во все тридцать два, делаю реверанс, а затем показываю фак, остолбеневшей от моей наглости змее. – Лучше быть никем, чем вами!

А если Демьян мне действительно не изменял? Ведь он сказал, что между ним и полуголой куклой Барби ничего не было! Но уж слишком хорошо помню эту девчонку: по сравнению с ней я асексуальная серая мышь. Разве можно удержаться, когда ходячая порно-мечта любого мужика рядом? Да и былые похождения Демьяна стали притчей во языцех. Глупо надеяться, что красавчик мажор отступит от своих привычек ради такой, как я!

Ещё недавно я чувствовала себя счастливой, пылая надеждой на работу в бюро и плавясь в объятиях Демьяна… Теперь у меня не осталось ничего! Мир поблек разок, утеряв краски. Не понимая, что делаю, выхватываю телефон из сумки и набираю знакомый номер.

Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети… Механический женский голос действует точно ушат ледяной воды. Нет, нельзя звонить Первых! Это глупо, безумно, неправильно! Но желание услышать его голос ломает меня, сгибая и завязывая в узел. Начинаю думать, как бы хотя бы издали посмотреть на него, убедиться, что с ним всё в порядке.

Институт? Так себе идея: сейчас у всех подготовка к экзаменам. Демьян и так не жаловал своим вниманием альма-матер, а теперь уж и точно там не появится.

Спортивный клуб? Что-то мне подсказывает, что цербер в лице Анфисы Павловны не то что на порог не пустит, ещё и вилами с факелами погонит.

Квартира Демьяна? А что если он там сейчас кувыркается с пышногрудой блондинкой! Нет, я не переживу этого, если всё же увижу их вместе, да ещё и в интимный момент!

Остаётся лишь один вариант. Придётся вечером отправиться в клуб, где Демьян всегда коротал свой досуг.

К зданию, в котором произошла наша первая встреча, подъезжаю, мелко подрагивая. Ещё слишком рано, и пока на входе тусуются лишь малолетки, которым надо вернуться домой до полуночи, надеясь проскользнуть внутрь. Но я не в силах ожидать в своей пустой квартире. С опаской прохожу в полупустой зал, где пока ещё даже прохладно, нет душного банного жара пьяной разгулявшейся толпы. Конечно, Демьяна тут ещё нет. Скольжу взглядом, пытаясь найти хотя бы тех, кто с ним общается. И мне это удаётся…

В дальнем углу, за вип-столиком наблюдаю злополучную Барби, которая сейчас, к моему удивлению, выглядит весьма прилично и не пошло, хотя и находится в ночном клубе: буфера не вываливаются на всеобщее обозрение, прикрытые светлым романтичным платьем с кружевами, а на лице вместо боевой раскраски нюдовый макияж. Но интереснее всего, что она потягивает шампанское и со счастливой улыбкой приваливается к широкому мужскому плечу, которое явно принадлежит не Демьяну, а какому-то бородатому кавказцу. Надо отдать должное, парень достаточно симпатичный, а главное – взирает на блондинку с