Нарушу все твои законы - Татьяна Бэк

Привычно влился в толпу у бара, заказал виски, а прямо следом ещё порцию. Мне хотелось накидаться быстро и жёстко, так, чтобы в голове вообще не осталось мыслей. – Марк? Боже, это правда ты? – раздался над ухом знакомый голосок, меня обдало ароматом дорогих духов, а к моему плечу прижались женские округлости груди.

Я медленно повернулся, зная, кого увижу. Лера, моя бывшая, – модель, дива, живой идеал «лёгкости бытия».

– Привет, Лер, – бросил я, скользя взглядом по её безупречному телу, обтянутому откровенным платьем, и делая ещё глоток.

– Как ты, зай? Давно тебя не было, а я скучала! – девушка буквально прилипла ко мне, а её рука тут же нашла моё плечо. – Ищешь кого-то? Или уже нашёл?

Лера смотрела на меня тем взглядом, который знал наизусть: взглядом охотницы, уверенной, что добыча уже в капкане. Раньше это работало и даже нравилось: простота, отсутствие лишних вопросов, животное желание и обоюдная выгода. Секс в предназначенные для этого дырки, а не в мозг.

– Пока нет, – сказал я, и почему-то её близость, нарочитая сексуальность вызывали во мне не желание, а лёгкое раздражение. Но сейчас эта куколка была как раз тем, что мне нужно!

– О, значит, у меня есть шанс вернуть былое? – Лера обольстительно улыбнулась, её пальцы начали рисовать круги на моей руке. – Помнишь, как нам было весело? И какой шикарный был секс?

Да, как раз это я помнил отлично!

Марк

Лера придвинулась ещё ближе, её губы оказались в сантиметре от моего уха.

– У меня тут неподалёку съёмная квартира. С потрясающим видом на город. И джакузи. Может, смотаемся? Освежим память… Я знаю, что ты любишь. Сегодня тебе можно всё, я ведь так соскучилась.

Её слова должны были возбудить, заставить забыть про всё. Это был готовый рецепт, по которому я жил долгое время: красивое лицо, доступное тело, ноль проблем наутро.

Но вместо этого в голове чётко и болезненно встал другой образ: растрёпанные рыжие волосы, голубые глаза, налитые слезами, а потом вспыхивающие гневом, строгий костюм, испачканный в снегу. И слова, брошенные с ледяным презрением: «Свои нелепые подкаты оставь для сверстниц или женщин с климаксом».

Чёрт. Даже когда Ирма отталкивала меня, это было в тысячу раз честнее и жарче, чем вся эта дешёвая театральность Леры.

Я аккуратно, но твёрдо снял руку бывшей со своего плеча.

– Нет, Лера. Я не в настроении.

Накрашенные глаза округлились от искреннего изумления. Отказ – этого точно не было в её сценарии.

– Что? Серьёзно? У тебя кто-то есть? Странно, раньше тебя это не останавливало!

Я усмехнулся, допивая виски. Кто-то есть? Да, есть. Адвокатесса, которая разводится, которая старше, которая только что назвала меня похитителем и которую я, по всей видимости, чертовски вожделею именно за эту её сложную, непокорную суть.

– Да, – неожиданно для себя выдохнул я. – Есть. И она, бля, невыносимая, она меня сейчас ненавидит. Но эта женщина… другая. Настоящая!

Я оставил Леру с открытым ртом у бара, кинул на стойку купюру и вышел на холодную улицу. Гнев куда-то ушёл, осталась только кристальная ясность и злость на самого себя. Потому что вдруг понял одну простую и ужасную вещь…

Лёгкие пути, доступные девчонки, простые решения – это всё было до неё, до Ирмы. А теперь я уже не смогу. Потому что после горной вершины не захочешь возвращаться на пологие холмы, даже если эта вершина готова тебя сбросить к чертям.

Со странным облегчением сел в машину и завёл мотор. Просто сидел в тишине, глядя на отражение неоновых огней клуба в лобовом стекле. Ирма сказала не звонить. Ладно! Но она ничего не говорила про то, что нельзя приехать.

Извините, Ирма Петровна, но теперь я точно знаю чего хочу! Так что у тебя больше нет вариантов, кроме как стать моей! А сейчас я просто должен убедиться, что с тобой всё в порядке.

Я поехал по адресу, который был указан в договоре, притормозил на другой стороне улицы и заглушил двигатель. Удивительно, почему эта красавица выбрала такое место жительства – типичная брежневка, серая, облезлая, совсем неподходящая королеве.

Её окно на пятом этаже было тёмным. Хорошо, значит, Ирма спит или хотя бы пытается. Я собирался уже тронуться с места, когда свет внезапно вспыхнул и сделал чёрный квадрат окна жёлтым, уютным.

Сердце забилось с удвоенной скоростью, разгоняясь за секунду, словно спортивная тачка. Я прищурился, стараясь разглядеть что-нибудь. И вот он – силуэт: чёткий, знакомый, манящий даже на таком расстоянии. Женщина стояла у окна, обняв себя за плечи, в каком-то домашнем халате. Не двигаясь, просто смотрела в чёрную даль ночного города.

Я представил свою адвокатессу: голубые глаза, только сейчас сухие и пустые; пухлые губы, которые она прикусывала в момент ярости; пальцы, впивающиеся в ткань халата. Это видение врезалось в мозг острее, чем любая картинка из самого отвязного клуба.

Эта тихая, одинокая боль Ирмы была в тысячу раз опаснее её слёз. Слёзы можно утереть, а это… это была пропасть, в которую она смотрела. И в которую, чёрт побери, могла шагнуть.

Разум кричал, что я уже перешёл все границы, что гордячка выгонит меня, обольёт ледяным презрением, а то и вызовет полицию, что это самоубийство – и для её репутации, и для моего дела, и для тех хрупких, невысказанных чувств, висевших между нами на тончайшей нити.

Но тело уже не слушало разума: оно действовало на чистом адреналине и этой новой, дикой потребности – быть рядом. Прямо сейчас.

Я вылетел из машины, не запирая её, и почти бегом пересёк улицу. Подъезд был старый, с разбитой домофонной панелью. Изо всех сил рванул на себя дверь – она, как и многие в таких домах, не закрывалась. Лестница пахла кошачьей мочой, старыми стенами и безнадёгой. Я заберу отсюда Ирму!

Пять этажей вверх я преодолел за несколько секунд, преодолевая по две ступеньки за раз.

Квартира 53, – я помнил номер. Стоя перед дверью, сделал глубокий вдох, пытаясь хоть как-то унять бешеный ритм сердца, и лишь потом постучал. Твёрдо, три раза, не настойчиво, но так, чтобы было