Горизонталь - Виталий Штольман
– Вот и напишешь, если надо, хорош выебываться. Будем считать, что у тебя творческий отпуск.
– Да-да, чтобы овладеть силой, надо полностью отдаться ей.
– Чего-о-о-о?
– Да забей. Когда свадьба?
– Завтра.
– Может, жиранем?
– А почему бы и нет? Солягу будешь?
– Не-е-е, я ж идейный алкоголик, нельзя нарушать философию.
– Ну, как знаешь, там, куда мы сейчас двинем, все юзают.
– Это где?
– В раю!
– Чего? В каком еще раю?
– Пристегните ремни, дамы и господа, мы взлетаем! – Санёчек поиграл газом и с буксами тронулся с места. – А чего у тебя, кстати, с женой-то? Чего сбежала?
– Ну вот теперь я тоже алиментщик. Мы с тобой побратимы.
– Ты-то че? Ладно я, а ты ж – приличный человек. Журналист. Писатель. Кого попало на витрины не ставят. Знаменитости к нам только на День города приезжают.
– Брось ты, да какие знаменитости, – Виталя махнул рукой.
– Попса в основном голимая, ну, и на том спасибо, – Санёчек сморщил брови. – Ты мне это, зубы не заговаривай. Коли про жену не хочешь рассказывать, так и скажи.
– Да прям не хочу, там такая история, закачаешься.
– Ды-ы-ы-ы?
– Ды-ы-ы-ы.
– Валяй.
– Ушла, короче, от меня жена. Я сначала обрадовался. Давай фестивалить. В общем, тосе-босе, лясим-трясим. Дофестивалился. Навязалась ко мне бабеха одна. Молодая. Хорошенькая.
– Ты жалишься или хвастаешься?
– Погоди ты. В общем, фанаткой она моей оказалась. А где я и где фанатки? Я ж андеграунд. В общем, круги наворачивала вокруг меня. В рот заглядывала. А там Афродита, знаешь какая? У-у-у-ух. Я смалодушничал и жахнул ее по пьяни.
– А жена-то че ушла?
– Ну, заебал я ее.
– И все?
– По ходу.
– Дела-а-а-а…
– Ты слушать будешь или нет?
– Да-да, ты рассказывай-рассказывай, мне просто интересно.
– Потом еще и еще я с девкой той покуролесил. Втянулся. Ну, сам знаешь!
– Красава, братишка.
– Да че красава-то, она ко мне заехала и мамку давай из себя строить. На тебе, Виталя, супчик. На тебе, Виталя, оладушки. Я вот простынку тебе погладила. На кой вообще люди простыни гладят? Ты не в курсе?
– Не-е-е.
– Лег – и все помялось. В общем, не баба, а забота забот. А я ж терпеть не могу всю эту опеку.
– Кто ж любит душнил?
– Вот-вот, будто петлю на шею накинули и сдавливают. Только я собрался выгнать ее ко всем чертям – знаешь, кто объявился?
– Серьезно? – засмеялся Санёчек. – Жена?
– Бинго, мой друг! Да еще и беременная, прикинь? С пузом…
– Ля-я-я-я, попадо-о-о-ос.
– А за пару минут до этого коза, что со мной жила, свой тест подложила. Там две полоски. Все как полагается.
– Тоже беременная?
– Ды-ы-ы. И вот стою я на пороге своей квартиры. Передо мной моя Женька. Пузатая. В комнате эта Дашка на две полоски молится. А я между ними. Обе в залете. Ну, как я тогда думал. Чуть под землю не провалился.
– У меня хоть не одновременно бабы рожать собираются. И не пересекаются, слава богу. Убили б на хрен.
– Ну моя-то в слезы, развернулась и по газам, а вторая – в истерику, посудой давай в меня швырять. Я ей ору: «Это покойной бабки тарелки!», а ей срать, так все наследство и перебила. В общем, выпиздил ее.
– Залетную?
– Да ну, конечно. Залетную, ага-ага. Это я сразу не догнал, че к чему, а потом щелк – и все на свои места встало. Пусть лечит кому попроще. И был ведь прав. Видал ее недавно. Что-то ни разу не с пузом. Прошло, наверно, как простуда.
– Жена на алименты посадила?
– Коне-е-е-е-е-чно, куда ж без этого-то? Там родственнички, поди, еще подсобили. Батя ее – генерал, козлина редкостная. Кровушки моей выпил не одно ведро.
– Бабы такого не прощают. По себе знаю.
– Мне вот интересно, на что они рассчитывают. Ушла. Несколько месяцев не было. А ты, Виталя, сиди у окна жди – так, что ль? Я, между прочим, живой человек. Природу не обмануть. Вообще в отношениях с женщинами важна любая маленькая деталь, ибо именно она разрушит годами выстроенный шалаш ваших отношений. А я этот шалаш кувалдой лупил годами. Во-о-о-от!
– Судьба, епт. От нее не убежишь.
– Типа того.
– Хорош о грустном. Приехали. Пошли, покажу тебе рай! Время веселиться.