Беспощадный Целитель. Том 9 - Константин Александрович Зайцев

Лаборант капнул кровью на маленькую пластину с гравировкой и приложил её к кристаллу. Камень снова показал свет, туман и тушь. Больше ничего.

Кайра взяла ручку.

— Свет, основная стихия, — сказала она вслух для протокола. — Астрал, дополнительная. Некротика, приобретённая, атипичная, вследствие повреждения ядра и заражения в разломе. Ранг D-плюс, ядро стабильно. Рекомендовано повторное обследование через полгода. Годен.

Она подписала, с нажимом на последней букве, и только тогда подняла на меня глаза.

— Свободен, Доу.

— Благодарю, старшая.

Человек из Бюро оторвался от планшета и посмотрел на меня впервые за всё время. Взгляд был спокойный, профессиональный и очень внимательный. Так смотрит оценщик на вещь, о цене которой ещё не договорились.

Я вышел.

В коридоре было шумно, кто-то смеялся, кто-то спорил о том, чей кристалл светился ярче. Я прошёл сквозь этот шум, как сквозь тёплую воду, и только у окна позволил себе остановиться.

Владыка сдержал слово, Кайра поставила подпись, и обе эти услуги мне ещё предстояло оплатить. В общем реестре Академии я теперь значился с пометкой «атипичная», а через шесть месяцев кто-то обязательно захочет посмотреть на меня снова, уже без Кайры за столом.

Победа, конечно. Только за неё мне выставили счёт с отсрочкой платежа.

Тень проснулся, когда я уже собирался уходить.

Он не вылез из татуировки, только приоткрыл глаз и втянул воздух так, как втягивает его зверь, который учуял на своей тропе чужой след. По узам пришёл запах: старое дерево, сухое, тёплое от солнца, и листья. Синие листья. Я никогда в жизни не видел синих листьев, ни в этой, ни в прошлой, но Тень был уверен, что пахнет именно ими.

«Хозяин. Там».

Я поднял голову.

На галерее над белым залом, в тени у самой балюстрады, стоял старик. Сухой, как корень старого дуба, в тёмном пальто не по погоде, седые волосы с рыжеватым отливом заплетены в тугую косу с кожаным шнурком. А по лицу у него шли синие узоры: спирали и острые завитки по скулам, по лбу, вокруг глаз, прорисованные вайдой так давно и так часто, что краска въелась в морщины и стала частью кожи. Между узорами смотрели бледно-голубые, выцветшие глаза. Я читал, что в приграничье так красятся перед боем. Этот, судя по тому, как въелась краска, не смывал её никогда.

Он не смотрел ни на очередь, ни на кристалл, ни на меня. Он смотрел на стол комиссии, туда, где лежал протокол с моей подписью, и читал его через всю длину зала так спокойно, будто листок лежал у него в руках. Внизу никто на него не оглядывался. Человек с расписанным лицом стоял на виду у полутора сотен первокурсников, и видел его только я, потому что мой крыс его учуял.

Я его не знал. Такое лицо не забывают, и я был уверен, что ни в этой жизни, ни в памяти Алекса его не было. Но я знал эту манеру читать чужие бумаги на расстоянии, потому что сам так умел.

А вот узоры я видел и раньше. Спирали, сходящиеся к переносице, острые завитки, которые обрывались и тут же начинались снова. Пальцы сами нашли под рубашкой цепочку и бронзовое кольцо, которое отдала мне сестра Елена, и я, не глядя, провёл большим пальцем по его ободу. Тот же рисунок. И те же спирали, что я видел во сне в ту полнолунную ночь, когда кровью разбудил кольцо: вересковые холмы, воины с расписанными синим лицами и клич, от которого дрожала земля. Узор приграничных марок. Узор Пен-Искаров.

Старый Коналл, подумал я, и мысль была холодной и очень ясной. Неужели ты меня ищешь, дед? Не где-то вообще, а здесь, в Академии, над столом, где только что лежал мой протокол?

«Плохой?» — спросил я Тень.

Крыс думал долго. Для него это было необычно.

Ответ пришёл не словами. Старое дерево, нора под корнями, тёплая и чужая, и рядом с ней почему-то стая, которая не рычит. Потом одно слово:

«Дом».

Чьим ещё домом, хотел спросить я, но человек на галерее уже отвернулся от балюстрады и пошёл к лестнице, не торопясь и не оглядываясь. Через несколько секунд на галерее никого не было, и только запах синих листьев ещё какое-то время держался у Тени в носу.

Я запомнил и запах, и узоры. Родовое имя я собирался принять, только когда буду готов сам и на своих условиях. Только деды, насколько я помнил и этот мир, и прошлый, об условиях внуков спрашивают редко.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.