Вертикаль - Виталий Штольман
– Эх, ловкач! Накажу, коль паясничать будешь! – он картинно пригрозил пальцем бывалому товарищу.
– Да не по статусу меня наказывать, Аркадий Матвеевич! – расхохотался Окаём.
– Зайди в «виповню», там наш друг. У него есть интересное предложение и просьба. Послушай его и помоги по возможности.
– Что-то серьезное?
– Да не, мелочи. И это… Хулиган наш конторский слегка распоясался. Займись им. Тебе наш друг все подробности расскажет.
– Не вопрос.
– С хулиганом только без резких движений… Поболтай о том, о сем, ты же знаешь нужные слова.
– Само собой.
– Бывай! – Болт закрыл окно.
– Шеф, домой? – буднично спросил Матвей.
– Нет настроения!
– В сауну?
– Становится уже лучше! Везите!
Глава 15 – 16 июля 2015 года
Утро. Белосветск. Район «Восьмуха»
Смирнов вышел из дома и обнаружил под дворником «Нивы» бумажку с надписью: «Что может быть страшнее, чем мы сами и дела наши. История ничего не забывает». На обратной ее стороне была распечатана фотография, напоминающая о том, как майор утопил тело бывшего родственничка. «Доброе утро, Илья Васильевич! – с горечью подумал он и тут же достал зажигалку, что предала огню сие послание, – Все оказалось еще хуже. Богданов у них прям на коротком поводке. Сдал, падла, в тот же день! Что же делать? Что же делать? Какое шаткое положение! Ты не можешь свалить их, а они тебя. По компроматам ничья. Какая низость обстановки. Ты так и будешь жить? Во лжи? Пока преступность процветает среди всеобщей терпимости? Ну уж нет! Кто-то должен встать лицом к лицу с этой отвязной мразью и поставить ее место! Стоит пересмотреть тактику. Выждать! Пусть они поверят в победу. Расслабятся… А потом-то ты и нанесешь разящий удар. По всем сразу. Война так война! И будь, что будет! Житья этой гнили давать нельзя… Ты – офицер! Ты присягу давал! И будь верен ей до конца!»
***
Утро. Белосветск. У здания отдела ФСБ по городу Белосветску
Окаём выкурил уже не первую сигарету в ожидании Смирнова. Послание-то ему они направили, но личное напоминание всегда весомее. Майор припарковал машину и неспешно двинул на работу, не обращая внимания на окружающих.
– Илья Василич, можно тебя на минутку? – окрикнул майора бандит.
– Чего? – тот остановился и недовольно посмотрел на недруга, – А ты чего это, урка, мне тут «тыкаешь»?
– Палку-то не перегибай!
– Когда перегну, она сломается!
– Илья Василич, я ж могу и по-другому разговаривать, но тебе не понравится.
– Ну и…
– У каждого лающего пса есть хозяин, который в разы сговорчивее, он пускает в дом и указывает, на кого можно гавкать, а на кого нельзя.
– Долго вокруг, да около ходить будешь?
– Ты думаешь, что все худшее позади, но увы, теперь с этим еще и жить… А это мучительно больнее, – Окаём бросил чинарик на асфальт и притушил его лакированным ботинком, – Как племянница? Хорошо ей без отчима? Слыхал я, он из города уехал в другой бабе.
– Не жалуется.
– А куда он уехал? В Озёрск?
– Без понятия.
– А мы вот с понятием. В гости бы к нему наведаться. Не хочешь?
– Не хочу.
– Про папочку свою забудь тогда.
– Ты мне сначала бумажки под дворниками оставляешь, теперь сам решил повопить?
– Про перо еще решил напомнить, коим ты картину одну по красоте расписал. Чернилами по всему листу.
– О как! И пальцы есть?
– Всякое имеется в нашей галерее.
– Новая экспозиция?
– Мы поняли друг друга?
– Допустим.
– Ну и славно. Не смею задерживать столь важного государева человека.
– И вам не болеть!
– Вот еще… Совсем из головы вылетело. Если вдруг племяннице что-то нужно… Куклы. Велосипед. Во что там нынче молодежь играет? Или в шараге ее кто-то обижает. Только скажи, мы поможем.
– Ей девятнадцать. Наигралась уже. Накаталась.
– Только скажи, Илья Василич.
– Обязательно! – Смирнов щелбаном отправил докуренный бычок в ноги Окаёма и, негодуя, пошел на работу.
– А вот дерзить тут не надо! – крикнул ему бандит вслед, но майору было плевать, отчего он решил не продолжать неприятную ему беседу.
***
Утро. Белосветск. Отдел ФСБ по городу Белосветску.
Богданов, держа чашку кофе в руках, наведался в допросную, где всю ночь на пролет Троянов вел беседу с подозреваемым в нескольких убийствах, скрывающегося у всех на виду под личиной официанта в ресторане «Весна» и именуемого Ахмедовым Ильдаром Маратовичем. Майор достал из закромов самые увесистые аргументы, потому его собеседник еле дышал и истекал кровью, но все равно злобно зыркал во все стороны.
– Ну чего? – Михаил Михайлович безмятежно отпил из чашки, – Без кофе, знаешь ли, никуда! Прям проснуться не могу, пока две порции не выпью.
– Я всю ночь тут на кофе!
– И коньяке?
– Не без этого… Беседа ж долгая.
– Ну и как поговорили?
– Плодотворно!
– Он?
– Он!
– Всех троих он?
– Всех троих он!
– Подписал признание?
– Нет еще!
– А что ж ты, голубчик, ерепенишься? – Богданов обратился к Ильдару, тот продолжал злобно молчать, – Думаю, надо посетить даму твоего сердца… Ольгу Анатольевну Палакшину, 1993 года рождения, проживающую по адресу…
– Не надо! – прохрипел Ахмедов.
– А мы ее соучастницей привлечем, да, Николай Максимович?
– Да, легко.
– Суки! – выдал подозреваемый и кровью харкнул на пол.
– Николай, научи наглеца манерам.
– Не вопрос.
– Только не переусердствуй, как в прошлый раз, а то еще раз отмазать тебя уже не получится.
– Разрешите выполнять?
– Погоди! – Богданов сфотографировал преступника на телефон, – Занимайтесь! – далее он вышел из допросной.
***
День. Белосветск. Ресторан «Весна»
Михаил Михайлович по-хозяйски завалился в заведение, где его встретил сам директор.
– Обедать? – заискивающе спросил тот.
– Бутылку «Макаллана». Два стакана, – резанул в ответ Богданов.
– Вы еще кого-то ожидаете?
– Ольгу приведи ко мне.
– Хорошо-хорошо! Вас проводить?
– Дорогу знаю! – подполковник скрылся за дверью с надписью: «Только для персонала», а дальше через фиолетовый неон отправился в VIP-комнату.
Виски объявился перед Богдановым, как только тот усадил толстую жопу на кожаный диван, напиток принес сам директор.
– Где она?
– Уже идет!
– И чтоб