Дорога в космос - Дмитрий Николаевич Матвеев

— Тебе что, совсем на всё наплевать? — возмутилась она.

— Почему наплевать? — спокойно возразила Пищухина. — Мне очень важно всё, что происходит с каждым из нас.

— Тогда почему ты молчишь? Почему ничего не предложишь?

Зинаида Михайловна недоумённо пожала плечами:

— А зачем? Вы всё уже сказали, мне добавить нечего.

— А ты всё-таки попробуй, — потребовала Настя.

— Скажите, что вы собираетесь делать? — спросила Зина вместо ответа. — Перестрелять похитителей из единственного ружья? Заколоть кухонными ножами? Забить сковородками? Мы не настолько сильны, чтобы сопротивляться нескольким здоровым и сильным мужчинам, которые, к тому же, специалисты в своём деле. Дунут газом, всех усыпят и заберут на выбор, кого захотят. А ещё есть превышение необходимой обороны. И устроить это превышение раз плюнуть. Контора будет очень рада возможности всех нас прижать.

— И что ты предлагаешь? — уже спокойнее спросила Перепрыгина. — Вызвать полицию? Позвонить в Контору?

— Зачем? Думаю, всем уже заплачено, чтобы никто не помешал. Звони — не звони, ничего не поменяется. Я думаю, надо уходить. В смысле, улетать.

— Но мы ведь ещё даже первый курс изучили не до конца! — воскликнула Мухина.

— Ну и что? — вновь пожала плечами Зина. — Мы можем демонстративно подняться в тарелку и в режиме невидимости перелететь куда угодно. Хоть в Сибирь, хоть на острова Тихого океана, хоть в африканские прерии. А то и вовсе на Луну. Элику это по плечу. Правда?

— Ваше утверждение истинно, — сообщил Помощник.

— Ну вот. Улетим и спокойно доучим всё необходимое. Надо только уточнить, на какой срок хватит запаса воздуха и воды. Ну и продуктов, конечно.

— Срок автономности малого корабля сорок два дня, — внёс ясность Элик. — Ресурсы жизнеобеспечения исчерпаны на шестьдесят процентов.

— А пополнить их на Земле возможно?

— Ответ положительный.

— Вот и всё. Улететь куда-нибудь на берег Байкала, и там набрать всего: воды, воздуха, омуля, ещё чего-нибудь. Погуляем по зимней тайге, поглядим на прозрачный байкальский лёд, устроим физкультуру на свежем воздухе. А как будем готовы, так и рванём. В далёкую-далёкую галактику.

— А дом? Просто так бросить? — растерялась Мухина. — И американца я не закончила.

— Вернёмся — закончишь, — утешила её Зина. — А что касается дома, то бросать мы его не будем. Оставим Игорька на хозяйстве. Парень он серьёзный, присмотрит за порядком. Да и вообще: в домах обязательно должны жить люди, иначе они умирают. Оставим ему ключи, денег на оплату налогов и коммуналки, и пусть живёт с внучкой.

Зинаида Михайловна поморщилась и прибавила:

— При одном условии: ни дочери, ни её муженька здесь и духу не будет.

— Разумно, — согласилась Перепрыгина. — Ну что, девки, летим? Тогда идём собираться. Элик, сколько с собой барахла взять можно?

— По двадцать килограмм на человека, — сообщил Помощник. — Учтите, что на борту следует надевать специальные комбинезоны. Цель — минимизация количества пыли. Многие граждане далёкой-далёкой галактики носят подобные комбинезоны не только на космических кораблях, но также на орбитальных станциях и на поверхности планет.

— Чёрт! — ругнулась Мухина. — А я столько хотела взять!

* * *

Через час над старушечьим домом повисла летающая тарелка. Одна за другой четыре фигурки поднялись наверх. Иллюминация погасла, и космический корабль далёкой-далёкой галактики удалился.

Уфологи, журналисты и прочая братия к концу ноября изрядно скисли: холодно, сыро, снег летит, а в доме старух и вокруг него ничего интересного не происходит. Многие, потеряв надежду на чудо, уехали туда, где тепло и яблоки. Но те, что остались, вознаграждены были с лихвой.

Кто-то, вышедший покурить, увидел тарелку первым. На его крики выскочили остальные и бросились вытаскивать из закромов энергетические рамки, лозу, эзотерические принадлежности, шаманские бубны, датчики торсионных полей и, конечно, видеокамеры.

Камеры оказались почти профессиональные, так что весь процесс отсняли от и до. Тем же вечером в интернете появились первые сообщения, а в утренних выпусках новостей — полноценные сюжеты с комментариями очевидцев и качественным видео. Уфологи получили очередное подтверждение своих теорий, журналисты — гонорары, и все вместе — неисчерпаемую тему для рассказов и повод задирать нос перед теми, кто не дождался.

Лейтенант, командовавший оцеплением, получил от генерала приказ не вмешиваться, что бы в доме старух не происходило. Приказ этот в корне противоречил отданным ранее. И когда над крышей в низких ноябрьских тучах проявилась туша космического корабля, лейтенант лишь доложил по команде и активизировал наблюдение, одновременно проводя видеосъемку подручными средствами. Четыре бабки одна за другой поднялись наверх. Тарелка сдвинулась с места и через пару секунд погасила огни, растворившись в чёрном небе.

Утром лейтенант написал подробный рапорт и подал его командиру подразделения. На этом бы всё и остановилось, если бы не журналисты. Когда в новостях вышло сообщение, забеспокоилось высокое начальство в Москве. Через два часа генерал, начальник регионального управления Конторы, уже менял погоны, снимая большие звёзды и прикрепляя много маленьких. Лейтенант же, напротив, к двум своим звёздочкам добавил третью и отправился обмывать внеочередное звание.

Специалисты по выкрадыванию старух, посланные за бабкой, могли только наблюдать, как лифт уносит в тарелку объект их интересов. Для очистки совести, они вошли в дом, убедились, что в нём никого нет, и ушли, тихонько заперев за собой двери. Вернулись ни с чем и с досады набили морду заказчику. Раз не получили материального вознаграждения, так хоть моральное урвать.

Побитый господин Шенкель кинулся зачищать следы. И в суде, и у врачей, и везде, где остались какие-то материальные свидетельства махинации. Успел, убрал, изъял. Местами пришлось даже заплатить за беспокойство. Дома Яков Аркадьевич плюхнулся в любимое кресло и мысленно возблагодарил бога: «Спасибо, что взял деньгами».

Федот Макарьев утром того дня как раз уносил ноги. И, наверное, нечистый дёрнул его поглядеть на экран телевизора, что висел на стене зала ожидания тверского вокзала. А там, на экране, на фоне зависшей над домом тарелки, показали фото бабки. Той самой, что так жестоко надругалась над ним.

Федот застыл, ошарашенный, забыв о том, куда спешил. И пока он так стоял, подоспели двое легавых, без разговоров завернули ему ласты за спину и повели в комнату полиции. А у него на кармане паспорта, всякие безделушки, деньги опять же — он полный ехал. Домой собрался, да не смог