Дорога в космос - Дмитрий Николаевич Матвеев

— Эх, Клава — Клава, — покачала головой Перепрыгина. — А ты без подсказки газ найдёшь? Говорили же вчера: учиться надо. Нам предстоит, по меньшей мере, месяц плотной учёбы. А как это делать, если Контора будет над душой стоять? Вот Зинка и торгуется, чтобы, с одной стороны, спецслужбы у нас навсегда не поселились, а с другой — чтобы им было, что начальству предъявить. Они ведь тоже не идиоты. Наше добровольное сотрудничество для них выгоднее, чем выбивание ответов. Опять же, нужно, чтобы никто до последнего момента не подозревал, что мы всё-таки собираемся удрать.

— А ещё, — добавила молчавшая всё время Торопова, — нужно, чтобы у нас оставалось место, куда мы могли бы вернуться. И чтобы оно было именно наше, а не государственное или чьё-нибудь ещё.

— И это заодно, — кивнула Настя. — Это здорово, девчонки, когда есть, куда вернуться. Поверьте, уж я знаю, о чём говорю.

Мухина пожала плечами:

— Учиться, так учиться. Когда Элик учебники доставит? Завтра к утру? Значит, завтра и начнём. А сейчас я в гараж, американец ждёт

Баба Зина, то есть, теперь просто Зина, гадала, какими будут обещанные Элом учебники. Ясно, что не привычные книги, хоть бумажные, хоть с пластиковыми листами. Скорее всего, электронные планшеты, как штуки более-менее привычные в обиходе. Но ей хотелось чего-то необычного, фантастического, инопланетного. Такого, чтобы сразу было понятно: на Земле такого нет, и в ближайшее столетие не предвидится.

Посылка с учебниками пришла ночью. Никаких книжек. Никаких планшетов. Четыре ящичка, в каждом по три десятка белых шариков сантиметрового диаметра, промаркированных непонятными символами. И ещё четыре коробочки. В них тоже шарики, только красного цвета.

С числом всё было понятно: четыре человека — четыре комплекта. Тридцать шариков — месяц обучения. Непонятно было только одно: что с ними делать? Глотать? Рассасывать? Куда-нибудь засовывать?

Элик разъяснил всё быстро. Каждый шарик — пакет информации. Суточная доза. Его надо аккуратно разделить на две полусферы и приложить к вискам. Минут через пять порция знаний переписывалась в мозг, а носители впитывались в кожу. Такой комплект «два в одном»: информация и стимуляторы для её усвоения.

Такие сложности придуманы неспроста. Как раз височные доли мозга отвечают за память и языки. Так что данные поступают напрямую в нужные места готовыми к употреблению.

Но не всё так просто: импортированный банк данных требовалось «активировать»: начать использовать. Иначе с течением времени нейронные связи таяли, информация терялась, а записать её повторно было уже невозможно. Разве что изучить материал заново уже традиционными способами.

Начинать нужно было с красных шариков. Бабки дружно переглянулись и с некоторой опаской прилепили к вискам полушария. Посидели, пока шарики не исчезли, да и легли спать. Утром Зина поднялась, бросила взгляд на лежащий у постели ящик с шариками, и увидела: непонятные символы у каждого из них превратились в числа. Пусть записанные другими знаками, но вполне понятные, десятичные. И ничего сложного.

Весь день бабки развлекались: болтали друг с другом на языке другого мира. А вечером, ободрённые первым успешным опытом, достали из ящичков по шарику номер один и продолжили учёбу.

* * *

Хороший делец живёт связями. У Якова Аркадьевича Шенкеля связи были обширные и в самых различных сферах. Пользовался он своими контактами активно, умея произвести нужное впечатление на самых разных людей и сподвигнуть их на безвозмездное оказание разного рода услуг. Порой даже оказывал не очень большие услуги в ответ — если это было выгодно, конечно.

В этот день он обедал с одним генералом. Генерал был не из самых простых: заместитель начальника регионального управления всем известной Конторы. Дела обсудили быстро, нашли взаимовыгодные варианты и даже приняли по пятьдесят грамм коньяка в честь достижения согласия.

Генерал не удовлетворился одним бокальчиком и потребовал графинчик. Правда, Якову Аркадьевичу не подливал, но тот ещё и первый полтяшок даже не ополовинил.

Тем временем по телевизору, безостановочно крутившему в кафешке то музыкальные клипы, то рекламные ролики, то новости.

— Вон, — кивнул генерал на телевизор. — видал эту бабку?

Яков Аркадьевич поглядел на экран. Там в очередной раз показывали похищение инопланетянами гражданки среди бела дня.

— Представь: когда тарелка появилась, один канадский придурок со страху пальнул, и старуху подранил. Так она вытрясла из них денег. Знаешь, сколько?

И, нагнувшись и обдавая делового партнёра ароматом коньяка, вполголоса назвал сумму.

— Однако! — впечатлился Яков Аркадьевич.

Предприимчивость бабки его восхитила. Он взглянул еще раз, попристальней. В этот момент картинка сменилась, на весь экран демонстрируя знакомое лицо.

— Твою мать! — не удержался господин Шенкель.

Вообще-то крепкие выражения были ему не свойственны, но в данный момент подобная экспрессия оказалась как нельзя кстати.

Генерал поглядел на почти уже приятеля:

— Ты её знаешь?

— Ешё бы! — удручённо признался Яков Аркадьевич. — Это моя тёща.

— Сочувствую, — покивал генерал. — Такая жадная баба — ужас. Обычно как дело делается? Всё идет через соответствующие государственные службы. Они договариваются о суммах, потом деньги поступают на счета этих служб, и только потом перечисляются гражданам — за вычетом издержек, разумеется. А эта хапуга напрямую связалась и напрямую получила. Только положенные налоги заплатила — и всё.

Теперь кивал Яков Аркадьевич. Он вполне понимал негодование генерала. Ещё бы: такие деньги прошли мимо! Но только господин Шенкель понимал и ещё кое-что: деньги прошли не только мимо генерала, но, что гораздо страшнее, мимо него самого.

Яков Аркадьевич задумался. В принципе, у него имелось несколько вариантов более справедливого распределения денег, которые бабке наверняка не нужны. Но сделать это в одиночку не получилось бы. Требовалась силовая поддержка, и он с интересом взглянул на генерала. Комбинация вполне сложилась в его голове. А с таким партнёром, как генерал, можно не бояться претензий со стороны закона.

— Скажи, — спросил он уже изрядно нагрузившегося сотрапезника, — ты хочешь восстановить справедливость?

* * *

— Скользко. Шатко, — прокомментировал генерал, выслушав идею Якова Аркадьевича. — Она не согласится пройти освидетельствование добровольно. Судя по тому, как разобралась с канадцами, твоя тёщенька совсем не дура. Найдёт независимых врачей, те напишут честное заключение. И пойдёшь