Вертикаль - Виталий Штольман
– Ну, биткоин.
– Добро, шестьдесят рубасов! –переговорщик выдержал длинную паузу, – через неделю. И не вздумай фокусы показывать, или мы тебя найдем.
– Да-да, хорошо-хорошо.
Экзекуция завершилась победой дипломатии Попэна, однако ж это совсем не мешало Пахе всю обратную дорогу исходить на говно по поводу видюхи Коня и утраченной возможности играть в «Контру» с лучшей картинкой.
***
Вечер. Белосветск. Район «Восьмуха». Гараж Снайпера.
На подведение итогов собралась вся банда.
– Ну что, пацаны, – на лице Жеки образовалась торжествующая ухмылка, – Кубе быть!
– Что значит «пацаны»? – запротестовала Ксюха, обнажив напускное оскорбление.
– Ладно, Ксень, пацаны и моя любимая!
– Каблук! – хором завопили бутлегеры и заржали. Настроение у всех стало явно получше.
– Я вас всех размотаю сейчас, собаки сутулые!
– Сначала из-под каблука вылези! – Паха привел острый контраргумент, но нарвался на недовольный взгляд госпожи Боловой и осекся.
– Ладно, теперь по делу. Доцент, пакуй чемоданы, ты летишь на Кубу. Если Конь ко вторнику разродится на бабосы, все срастется. Будут бабки и на турне, и на оброк моему тестю. Ось, а ты чего погрустнел?
– Магнитик, мне привези! – загорланил Володя.
– И мне! И мне! – понеслось со всех сторон.
– А мне тарелку с Гаваной! – уточнила Ксюха, – Папа собирает. У него весь кабинет ими завешан.
– Чего-то я очкую! – в глазах Доцента разрасталась явная тревога.
– Ося, не тошните мне нервы, – Маркин задорно переключился на акцент сериального Мишки Япончика, – от вас зависит судьба нашего коллектива. А то вон ее папка нас всех за яйца подвесит на ближайшем заборе.
– Да, понял я, но все равно страшно.
– Не кипишуй, разберешься, чай, не маленький. Так, чего у нас по финансам от бухла?
– К выходным, думаю, тридцатка с копейками будет, – отрапортовал Костик.
– Слыхал, Ось? Бабок больше нет. Если ты обосрешься, нам пиздец.
– Да, понял я, но все равно страшно.
– Что ты заладил-то? Страшно ему, да страшно. А кому сейчас не страшно? Ты и так ни в одном ограблении по итогу не участвовал. А на чужом хую во дворец не въедешь! Вот мы и нашли тебе подвиг под стать. А ты пытаешься обесчестить наши взаимовыгодные отношения отказом?
– Да нет же.
– Запомни, брат, правда живет не во дворцах, а во дворах. Возвыситься душой – тонкий процесс, дарующий блеск на дальнейшие перспективы, понял?
– Ага.
– Вот тебе и ага, считай теперь давай! Триста косарей навара за вычетом расходов, пуляем в алкашку, за неделю продаем… Сколько?
– Триста девяносто… Примерно!
– К концу недели. Минус тридцать оброку. Итого – триста шестьдесят. А еще через неделю?
– Четыреста шестьдесят с чем-то. Погоди! – Доцент вынул мобилу, – четыреста шестьдесят восемь.
– Минус триста тридцать?
– Сто тридцать восемь.
– Отлично. Развернемся.
– Жека, ты че тут с калькулятором разогнался? – запротестовал Паха, – А кто кредитку оформит? У кого из нас хорошая кредитная история? Кому дадут триста штук в банке? Доставщику хлеба? Мебельщику? Сварщику? Или двум безработным?
– Нужно думать до среды.
– Что бы вы без меня делали? – Ксюха достала из сумочки от «Christian Dior» золотую кредитную карту «Обебанка».
– Видали? – Маркин радостно обнял невесту и поцеловал в щеку, – Какая у меня женщина! И пусть только эти буржуи попробуют не вернуть ей украденные средства… С такой-то фамилией!
На том и порешали, да разошлись.
***
Жека довез Ксюху до дома, правда, пришлось задержаться в лесопарковой зоне, чтобы предаться любовным игрищам. Настоящие женщины вправе ожидать от мужиков подвигов. Нынче с этим редкость. Любовь, как цветок, быстро увядает, стоит восторгаться, пока благоухает. Эту женщину Маркин хотел всегда. Один лишь взгляд сводил с ума, отчего бурное желание охватывало юного рыцаря, чтоб примкнуть к культу ее тела. Горы сворачивались и за меньшее.
– Вот это барышня! – подумал он, когда глушил машину у дома, – И красива, и умна, и в делах помогает. Прям-таки джек-пот. Прям-таки? Ебаный Ося, уже как он стал говорить!
– Привет, любимый! – зычно пикировала Дашка, что сидела на лавочке у подъезда под сиренью, – А я тебя тут жду сижу.
– Зачем? – Кувалда бытия хлестким ударом вернула очарованного на землю, ибо сия встреча обрела форму ложки дегтя в бочке меда столь приятного завершения дня, – Тебе нужно больше спать в твоем положении.
– Ты изменился! Что с тобой происходит? Раньше ты был другим!
– Каким другим?
– Деньги, деньги, деньги! Одни деньги на уме! Стоишь тут прямо под окнами и спаиваешь людей. Тебе не стыдно?
– А чего мне должно быть стыдно? Я, шоль, заставляю их пить?
– Люди шепчутся. Думаешь, мне приятно? Нет, мне неприятно. Найди уже себе нормальную работу. Что мне говорить людям, которые будут спрашивать, кто мой будущий муж? Торгаш паленой алкашкой из багажника старой рухляди?
– Да, плевать вообще, кто и чего там говорит!
– И долго ты этим планируешь заниматься? Боже, за что мне это все? – У женщин острый нюх, когда дело доходит до чужих духов. Нужны лишь тонкие нотки и все, – От тебя бабскими духами несет или мне показалось? Нет, мне не показалось! Точно несет! Кто она? Кто эта блядь?
– Рано или поздно реальность создает массу помех любой амурной симфонии, – подумал он под звуки сирен, что завыли так, будто вражеские самолеты вошли в воздушное пространство Белосветска и собираются сбросить урановую бомбу. Сначала Жека увидел яркий свет, затем гриб вдали, следом пришла взрывная волна. Накрыла!
Может же ли мужчина любить сразу двух женщин? В теории, наверно, да, но как объяснить им, чтобы они не отрезали тебе яйца? В Белосветске порицалось лишь женское распутство, мужское – норма, подвиг и показатель. Маркин не нашел осуждения, даже если бы хотел, ни среди своих товарищей, ни чужих. Иголку в стоге сена найти проще! Главная цель половозрелого юнца – не спалиться, остальное – суета, но сколько не скрывай, где-нибудь правда, да и вылезет. Но это еще не конец. Пока мужик не пойман с поличным за непозволительными связями, можно отказываться от любых, даже самых веских доказательств. Поверит ли в это женщина? Вряд ли. Коли нет чистосердечного признания, есть шанс у адвоката дьявола, в котором нуждался Жека сейчас, как никогда.