Дотянуться до легенды 3 - lanpirot
— Ваше благородие, — подошёл к ротмистру Демьянов, — пока ещё светло, надо на ночёвку вставать. Иначе заблудимся, либо померзнем…
— Согласен, — кивнул ротмистр, снимая ладонью намерзшую ледяную корку с усов, — выбирай место.
Демьянов, не дожидаясь повторного приказа, уже соскочил с саней и зашагал меж деревьев, вглядываясь в темнеющий лес. Через пару минут он вернулся, довольно кивнув:
— Ваше благородие, вон там, под той елью, где лапы до земли, можно расположиться. Место сухое, от ветра закрытое. Дровишек вокруг хватает.
Брагин посмотрел в указанную сторону: старая огромная ель, стоявшая особняком, действительно раскинула густые лапы почти до самой земли. Снега под ней почти не было.
— То, что надо, — согласился с ефрейтором ротмистр. — Встаём здесь.
Демьянов тут же развернулся к бойцам и рявкнул, как и полагается ефрейтору:
— Так, орлы, слушай мою команду! Семён, Тихон — лошадей расседлайте и накормите! Остальные — за мной! Лапник рубить, костёр разводить, дрова таскать! Живо, живо, нечего стоять, как истуканы! А то действительно скоро в ледышки превратимся!
Замерзшие солдаты с готовностью принялись за работу — погреться у костра хотелось всем. Да и сожрать чего-нибудь горячего не помешало бы. Демьянов с двумя бойцами, вооружившись топорами, предусмотрительно заготовленными ротмистром, тут же взялись за еловый лапник.
Рубили технично, пытаясь согреться — густые пушистые ветки падали на снег тяжёлыми охапками и одуряюще пахли смолой и хвоей. Тихон, меж тем, уже вовсю хозяйничал у костра: очистил снег до земли, сложил домиком тонкие сухие веточки и, чиркнув кремнёвым огнивом, раздул первый, ещё слабый огонёк.
Языки пламени побежали по хворосту, и вскоре он занялся, а вскоре уже начали потрескивать и толстые поленья. Семён, молодой рядовой, хлопотал у лошадей — распряг, завёл в тихое местечко под еловыми лапами и накрыл попоной. Затем насыпал овса в мешки и подвязал их к лошадиным мордам.
Лошади жевали молча, опустив головы, и от их тёплого дыхания в воздухе поднимался пар. Паренёк погладил норовистую кобылку по шее, что-то тихо ей бормоча на ухо. Остальные бойцы Брагина торопливо таскали к костру дрова, стараясь успеть до темноты. Ночь длинная, мороз крепчает — а выискивать дрова в темноте — последнее дело.
Демьянов ходил меж своих солдат, приглядывал и покрикивал, подгоняя их.
— Лапника не жалейте! Толще слой, ребятки! А то замёрзнем к утру к хренам, как бездомные собаки!
Лапник уложили густо, плотно, в несколько слоёв — получился настоящий зелёный матрас, мягкий, пружинистый, пахнущий тайгой. Сверху расстелили прихваченный из поезда брезент, которым в дороге накрывали ящики с золотом.
Костёр к этому времени разгорелся как следует — сухие поленья потрескивали, жар шёл такой, что лицо обжигало в нескольких метрах от костра.
— Силантий, — произнёс ротмистр, подходя к ефрейтору, — про охранение не забудь. Дежурить по двое, смена каждые два часа. Костёр не должен гаснуть — иначе к утру все окоченеем. И смотри в оба — мало ли кто по лесу шастает…
— Слушаюсь, ваше благородие, — кивнул Демьянов. — Первыми я и Тихон заступим.
Ротмистр отошёл в сторонку и сел у костра, на специально приспособленное для этого бревно, подставив огню спину. Жар приятно колол замёрзшие плечи, пробираясь в закоченевшие мышцы спины. Тихон тем временем занялся готовкой ужина, распространяя на весь лес аромат перловки.
Костёр потрескивал, жар шёл волнами, и в этом тепле, среди ночной тайги, под раскинувшимся звёздным небом, которое казалось таким близким, что протяни руку — и достанешь, было спокойно. А такие моменты ротмистру в последнее время почти не выпадали.
Глава 15
В дальнейший путь выступили на рассвете второго дня, едва солнце немного осветило тайгу. Метель к тому времени совсем улеглась, а небо очистилось от тяжелых туч. Лошади после ночёвки шли бодрее, пробиваясь через сугробы. Вскоре ельник остался позади, уступив место смешанному лесу, в котором снега было существенно меньше.
Через пару верст, примерно к полудню, отряд вышел к замерзшей речушке, небольшой и узкой, бежавшей с севера на юг, примерно в необходимом отряду направлении. Ротмистр сверился с компасом и картой — все оказалось так, как он и предполагал.
— Дальше двигаем по замерзшему руслу, — коротко бросил Брагин. — Быстрее будет.
Действительно, идти по льду оказалось намного легче — снег здесь был не такой глубокий — его попросту сметало с него ветром — и сани скользили по нему практически свободно. Так что скорость отряда неимоверно выросла. К вечеру второго дня путники увидели прямо по курсу приметную скалу.
Она возвышалась над речкой — серая, отвесная, высотой метров двадцать, не меньше. Этот ориентир присутствовал и на карте ротмистра — заимка должна была быть где-то неподалёку.
— Скоро будем на месте, — сообщил Брагин солдатам. — Двигаемся к скале.
И вот отряд остановился у подножия скалы, бойцы рыскали глазами по сторонам — и ничего не находили. Никаких следов человеческого жилья, даже старого. Никакой заимки. Никакого даже завалящего и разрушенного строения и в помине не было.
— Ваше благородие, — тихо произнёс Демьянов, — может, не туда пришли?
Брагин покачал головой:
— На карте обозначено здесь…
Он пошёл по снежной целине вдоль скалы, солдаты, молча последовали за командиром. Прошли так ещё с полверсты. Скала становилась всё выше, всё отвеснее. Снег у её подножия лежал глубже, местами доходя людям до пояса. Идти становилось всё труднее.
И вдруг Тихон остановился:
— Стойте! Смотрите туда!
Все обернулись. Тихон стоял, указывая пальцем не на саму скалу, а чуть в сторону — туда, где скальный выступ переходил в поросший редким ельником склон. Там, среди деревьев, едва заметно темнело что-то, похожее на какие-то строения.
Брагин прищурился — заходящее солнце слепило глаза, а снег искрился. Но среди деревьев он тоже сумел разглядеть некое подобие бревенчатой избы. Свернув в указанном направлении, отряд через полчаса выбрался к небольшой поляне, посреди которой стояла старое и слегка покосившееся зимовье, а рядом — два небольших сарая, тоже изрядно обветшавших.
— Дошли, — облегченно выдохнул Брагин. — За работу, ребятки — готовимся к ночлегу!
Солдаты споро принялись за работу. Первым делом — лошади. Тихон и Семен распахнули скрипучие двери сараев и загнали туда лошадей. Животные фыркали, топтались на месте, но быстро успокоились — в сараях было сухо и безветренно.
Брагин тем временем заглянул в избу, внутри которой пахло старой золой и мышами. Пол — земляной, плотно утрамбованный. В углу — печь-каменка, маленькая, но целая. На печке — закопчённый