Страшный прапор. Смотритель. Новичок - Владимир Валериевич Стрельников

Интерлюдия третья

Интерлюдия третья

— Жутковатый парень. — Чуть пожал массивными старый берендей, глава одного из самых крупных кланов оборотней в Союзе. Ну, а если среди медведей, то крупнее и в мире разве на Аляске есть клан, среди тлинкитов-берендеев, да и то, они из двух частей состоят — белые и гризли. Организационно один клан, но белые постоянно кочуют по Арктике, не любят сидеть на одном месте.

— Это ты мягко сказал. — усмехнулась главная и самая вредная владивостокская магиня. — Он недавно супержабу приложил четырьмя мегатоннами. Прикинь? Не свитком, сам закл состряпал. Дура твоя дочка, ты уж извини. — И сопровождаемая своим демонами, спустилась с лестницы, и уселась в здоровенную американскую машину. Во Владивостоке такой лимузин только у неё, американец один подарил, и за дело. То есть поверх гонорара, что выплатили магине, ей еще тачку подогнали.

— Бррр. — берендей снова пожал плечами, вспомнив огненный прищур третьего глаза физического отца его внучки. Нет уж, нафиг-нафиг, даром такой зять не нужен. Да, силен, но слишком силен. Он же даст пиздюлей всем медведям в клане, включая самого Тихона, и станет главным. Пофиг, что не медведь, берендеи всегда ценили силу и верность. И того и другого у мужика с горой, так что пусть забирает виру, и сваливает снова подальше на континент. Смотритель огромного домена с часть Приморья? Вот и прекрасно, будет сильно занят, и будет не до скромного клана скромных медведей-оборотней.

А внучку надо прям-таки сразу на магический дар проверить, и нанять хороших репетиторов, желательно, из Америки. Подальше положишь, поближе возьмешь, меньше вероятность, что знакомцы Власова окажутся.

Две красивые брюнетки сосредоточенно крутили педали велотренажеров, причем крутили уже третий час, да еще на уровне «в горку». Сильные, взмокшие, девчонки были чудо как хороши, но на соседних парней внимания совершенно не обращали.

Впрочем, одна из них была завсегдатаем этого зала, её здесь знали давненько, и потому не трогали. Тем более, что чиф-тренер потихоньку прошелся среди главных ловеласов зала, и предупредил, что девицы уже замужем, и муж у них архимаг. А связываться с архимагом желающих маловато, по крайней мере, таких идиотов среди тренирующихся парней точно нет.

Девчонки докрутили наконец свои полторы сотни километров, и устало слезли с тренажеров, чуть посидели на скамье, негромко переговариваясь, и ушли в душевую и раздевалку.

— Я не совсем пойму. Они же тоже магини, для чего так надрываются? Неужто заклинаниями нельзя тело поправить? — молодой совсем паренек обратился к проходящему мимо чиф-тренеру.

— Там все сложно. Править своё тело заклами можно, но это чернейшая магия, пить жизнь из других магов. За такое раньше сразу на костер, а теперь пулю в затылок, сожгут и пепел развеют над вулканом. После такого посмертие очень нехорошее, чуть ли не прямиком в ад дорога. — Чиф придержал штангу, и помог поставить её на держатель. — А так они не только тело правят, но и магические канала прокачивают. Сильные маги всегда сильные люди. Чуть себя запустят, и покатятся вниз. То есть, останутся на том же уровне, и дорога вверх закрыта.

Амайя посмотрела на вытирающуюся рядом Карлыгаш, оценила в ростовом зеркале её и своё тело, и удовлетворенно хмыкнула. Они обе прекрасны, фигурки практически идеальны, тела загорелые, чистые, волос у обеих гривы, не каждая лошадка такой может похвастаться.

Уже позже, когда они заскочили в кафешку чуть перекусить после тренировки, она негромко спросила у своей сестры по браку:

— Карлыгаш, скажи пожалуйста. Ты умная, сильная магиня, очень красивая молодая женщина. У тебя прекрасная семья, которая тебя любит. Почему Аким?

— Хм… — казашка чуть задумалась. Потом тряхнула головой, и усмехнулась. — Знаешь, он такой заходит к нам в офис. Огромный, четырехрукий, с демонами около ног, силищей от него так и прет, дикой, лютой, просто чудовищной. И несет на руках, нежно, как дочку, молоденькую девчонку под заклом, совсем молоденькую. Как позже выяснилось, он её с моста сдернул, спас от самоубийства, короче. Знаешь, от него силищей прет, а он такой вежливый-вежливый. И при этом мне за пазуху раз и заглядывает, а я на высоченных шпильках была. Ты прикинь, у меня чуть блузка расстегнула, а ему сверху все видно. Ну и видно, что увиденное очень понравилось. Потом я его к дежурному магу вела, ну и повиляла попой, ради прикола. И знаешь, мне понравилось перед ним крутить задницей, видно, что мужик от этого балдеет. Да еще почти сразу оказалось, что он мало того, что перворанговый маг, так еще знакомый нашего начальника. Просто давно не видел, реабилитировался после ранения. И чем дольше я крутилась вокруг него, тем сильней мне его хотелось. Да еще он мне сову подарил, Совунью. Просто взял да прислал фамилиара, а она дорогущая. Ну, я узнала где он остановился, и приехала к нему в гости. Блин, Амайя, знаешь, я в жизни с таким удовольствием не трахалась. А потом все понеслось. Несколько раз встретились, потрахались, а потом тот бой на высотке… И вот, мы с тобой его жены, у нас куча домов, мы учимся контролировать личных хронопоток, а это, кстати, заявка на то, что у будущем мы сможем архимагинями стать. Это серьезно, сестра, это такой очень хорошая палка, чтобы самим себя подгонять. Разогнанный хронопоток, умело контролируемый — основа сверхсложных заклов. Потому работаем, Майка, работаем над собой. Жаль, что еще пару лет детишек от Акима нельзя, его мать перестраховщица еще та. Но она очень сильная и опытная целитель, потому рисковать будущим детишек не будем, ОК?

— ОК. — Амайя стукнула кулаком о кулак Кайки, и приняла свой поднос с супом из морепродуктов салатом. Интересно, этот город находится посреди Евразии, а морепродукты как будто только из моря. Умеют в Советском Союзе в рефрижераторы, слов нет, умеют.

Глава 29

Глава двадцать девятая

В Находку я улетел с огромным облегчением. Угораздило же Гэльку мне попасться, и это в огромном СССР, где население уже к четырем сотням подбирается потихоньку. Ну, за триста пятьдесят миллионов уже убежало. Так нет, нате вам здрассьте. Попалась бывшая милая-ласковая, да еще так дурно спалилась. Я, скорее всего, бездушный сухарь, но та, которая дочка Гэли, жила без меня уже шесть лет, и в ус не дула. И нет у меня желания лезть в чужую совершенно семью, наносить справедливость и причинять добро. Потому как не моё. Упало с воза и пропало.