Пламенев. Книга 15 - Сергей Витальевич Карелин

К сожалению, по объяснениям Вирра, вокруг Агаты было что-то вроде щита, из-за которого он не мог сказать, в каком направлении она находилась, и не смог бы выследить, даже оказавшись поблизости.

Вариант мог быть только один. Их продали, и владельцы теперь держали где-то взаперти, иначе объяснить это было невозможно. То есть это была даже не необходимость, ведь денег после похищения всех тех Камней у Романа и остальных должно быть более чем достаточно. В том, что ими руководил именно он, я не сомневался ни секунды.

— Все верно, — кивнул я наконец, отдавая листы Константину.

— Хорошо, — кивнул он в ответ. — Теперь мы хотя бы знаем, кого искать. Потому что до сих пор у нас не было даже представления, кто именно из двух с лишним тысяч смертников выжил. С этим поиски пойдут заметно легче, спасибо.

— Если это все, я могу идти куда хочу?

— Да, если не согласитесь все-таки принять мое предложение.

— Вы ведь говорили, что второго шанса не будет? — хмыкнул я.

— Вы слишком ценный кадр.

— Спасибо, но я все-таки откажусь.

— В таком случае да, можете быть свободны. Если вспомните еще что-то, что поможет нам поймать их, вы знаете, где меня найти.

— Конечно. И еще одно.

— Да?

— Где на этой планете продают живой товар?

— По закону нигде. — Он помедлил. — Думаете, вашу подругу продали? Честно говоря, я сомневаюсь.

— Почему же?

— Для похищения и продажи в рабство человека есть две причины: либо он крайне сильный Маг, либо достаточно красив. Но, по сравнению с первыми, вторые на черных рынках стоят неадекватно мало. Понятно, что некоторых возбуждает сам факт обладания другим человеком. Но откровенно говоря, человек, обладающий деньгами и связями, достаточными, чтобы купить раба для секса, без всяких проблем сможет получить все, что ему нужно, и без нарушения одного из табу Империи. Единственное исключение — когда важна сама жертва, если это кто-то, кого покупатель хотел заполучить конкретно. Тогда да, тогда суммы, выплачивающиеся за похищение и продажу, доходят до многих миллионов и даже миллиардов. Но, думаю, вы не обидитесь, если я скажу, что ваша подруга — никто и конкретно она никому не нужна.

— Не обижусь, — поморщился я. Самый неприятный момент был в том, что Агата не человек. — А что насчет торговли редкими Зверями?

— Черепашка? — понял он. — Тут ситуация немного иная. Сама по себе продажа и покупка Зверей не запрещены. Однако если Звери сильные, как ваш волк, или обладают иными способностями навредить простым жителям в случае, если вырвутся, тогда их покупка влечет за собой огромное количество ограничений, налогов и постоянных проверок, которые могут ударить по карману даже очень обеспеченных людей. Так что довольно часто те, кто все-таки не может отказать себе в удовольствии держать у себя Зверя, не заявляют о том, что покупали такового. И, раз у них уже есть запрещенный Зверь, они станут вдвойне осторожны и даже безобидных будут приобретать в черную. Тем более если продавцом был преступник. Так что, даже если вашу черепашку кто-то купил, даже с таким необычным внешним видом шансы отыскать ее в реестрах крайне невелики. Но если хотите откуда-то начать поиски, отправляйтесь в Елец, там такое очень распространено.

— Понятно, — вздохнул я. — Спасибо.

— Не за что. Я искренне восхищаюсь вашим стремлением спасти подругу и питомца, к которому вы шли одиннадцать месяцев через все угрозы Орла третьего. Так что желаю вам найти их в здравии.

— Благодарю еще раз.

Из Облачного мы с Вирром ушли на рассвете. Летели вдвоем, в его темпе, то есть несколько сотен километров в час. Океан между материками уместился в одно утро. К полудню под нами был пролив, а за ним — Гнездо.

Елец находился в южной половине материка. Я поспрашивал и нашел контору Коллегии, как раз занимающуюся борьбой с контрабандой редкими животными и Зверями. Пристав, грузный, с перебитым когда-то носом, выслушал, кого я ищу, с очень серьезным лицом.

— Живой товар у нас продают в трех местах. Все три тут, на юге, в портах, — сказал он. — Звери очень крупные зачастую, и их сложно протащить незамеченными по суше. А летающие экипажи не всегда могут выдержать их вес, так что в основном крупными игроками используются подводные суда-транспортники. Про людей не скажу, уж извините, но если хотите найти свою черепашку, начать стоит оттуда.

Я так и сделал и после пары дней расспросов, в том числе и с пристрастием, наткнулся на подходящий мне слух. Мол, прошлой зимой в городских ресторанах, казино и прочих увеселительных заведениях гуляла компания явно безродных, хотя деньгами сорила так, что помнили до сих пор. Человек шесть или семь.

Деньги были легко объяснимы. Пятьдесят тысяч старших Камней, даже проданных из-под полы за треть цены, были целым состоянием. Его хватило бы на небольшой род. Если это были и правда они, прибывшие сюда, чтобы найти тех, кто будет готов купить Тею и Агату, то все сходилось.

Искать очень богатых людей без рода на планете, поделенной между родами до последнего метра, было и просто, и одновременно довольно долго. Просто, потому что чужака с деньгами здесь запоминали. Долго, потому что каждый уезд приходилось обходить город за городом, а в города Вирра не пускали.

Он ждал за окраинами. Сначала в лесах, потом, когда леса кончились, в оврагах и за холмами. Но помогало это плохо. Десять метров в холке за холмом не спрячешь. Люди сворачивали с дороги прямо в поле, едва завидев его. Возчики бросали телеги. Под Брянском навстречу нам поднялись сразу два экипажа со стражей рода.

— Чей Зверь? — крикнул старший с переднего экипажа.

Ближе чем на сотню метров он подлетать не стал.

— Мой. Он записан в Коллегии, бумага при мне.

— Бумагу будешь показывать в управе, а здесь земля рода! Уводи его, или мы его положим!

— Да плевать мне, чья здесь земля! — сказал я громче, чем собирался. — Положите вы его, как же. Он останется за рекой, в город я пойду один. К вечеру нас обоих здесь уже не будет.

Щитов они так и не опустили. Но и ближе не подлетели.

Я облетел где-то штук тридцать крупных городов рядом с тем самым портом, останавливаясь в каждом ресторане, борделе, казино и гостинице, спрашивая про компанию, сорившую тут деньгами, которые им были явно не по чину.

Ушел на это почти месяц, прежде чем я все-таки нашел гостиницу, где метрдотель вспомнил подходящую компанию. Вспомнил