Горизонталь - Виталий Штольман
– Где я и где она? Таких раз в жизни встречают, надо хвататься обеими руками. Понял, братишка?
– Лихо она тебя заколдовала. Температуры нет?
– Да иди ты.
– Мальчи-и-и-и-ки! – вышла на балкон воздыхательница Кузьмы. – Девочки хотят коктейлей! – она невзначай провела рукой от своей щеки вниз в уходящий разрез дешевого махрового халата, отчего у Гуська аж глаза загорелись.
– Марго, суетни газировки, и будут тебе коктейли. Мы еще по одной и идем.
– Есть сок апельсиновый.
– Еще лучше, а то с газиков попадаете, сделаю вам отвертку.
– Не задерживайтесь, – девушка, изящно дефилируя своим форменным станом, скрылась в темноте.
– Бляди малолетние! – прошептал Гусёк, чтоб его удаляющаяся подруга не услышала. – Но какие… у-у-у-ух! Как в том фильме – «Женщины имеют свойство стареть, а третьекурсницы – никогда!»
– Эти-то помладше, им по восемнадцать. Вроде.
– Санёчек! – Кузьма ударил друга в плечо. – Я ж так и знал, что ты прикидываешься. А то очарованного из себя строил. Люблю. Куплю. Поехали. Развел нас всех, да?
– Ну ты ж повелся?
– Как ты со своей свадьбы сквозанул, я уже ничему не удивляюсь.
– Да ну ее в жопу.
– Вику?
– Ды-ы-ы-ы, разведусь, и пусть живет со своими папенькой и маменькой. Все, хорош! Забыли. Пошли кутить. Гусарам нужны пики точеные да бабы верченые.
– Там точно так было?
– Ты че, епт? Мне мать «Я познаю мир» выписывала.
– Ты че, их читал?
– Картинки смотрел, – заржал Санёчек, – но это точно. Не спорь с ученым мужем.
– Да пошел ты, ученый муж!
– Ты точно договоришься, что втащу тебе.
– Когда уж коронка твоя будет?
– Которая?
– «Я вообще-то за тебя сидел».
– Бу-у-у-у-дет. Позже. Если надо…
Пацаны отправились обратно по коридору.
– Надо матери цветов, шоль, купить, она розы любит, а то ж накосячил-то я, будь здоров.
– Вот и получишь шипами по морде. Мне бывшая уже хлестала. Больно! Цветы надо такие брать, чтоб не больно было морде.
– Тюльпаны?
– Ландыши, епт! – защерился Кузьма.
– А есть еще, да?
– Я тебе садовод, че ль?
– После вас, милорд! – Санёчек открыл дверь в комнату девочек.
– Нет, после вас!
– Я все же настаиваю.
– Раз уж вы настаиваете…
– Да зайдите вы уже, блять! – не выдержала Марго, но тут же вернулась в образ. – Девочки желают коктейлей.
Дверь комнаты закрылась, а праздник души продолжился. Да не на день и не на два, а на все три. За добавкой ж бегали. Хорошо хоть живыми выбрались от этих гостеприимных сирен. Ранним утром они вышли из общаги. В стельку пьяные и помятые. Вокруг суета, студенты, словно муравьи, бегали туда-сюда. Душа требовала похмелья.
– Кузьма, добрось до дома!
– Я не могу рулить.
– Не брат ты мне после этого!
– А поехали на автобусе!
– А че б и нет.
Грязный разваливающийся ПАЗик довез пацанов до Бомбея, где они разошлись по домам. Чем ближе был Санёчек к своему обиталищу, тем медленнее шли ноги. Что он скажет матери? А ей надо что-то сказать. Она будет орать. Сто процентов будет. А еще и Вике как-то надо объяснить, что решил сбежать и что даму сердца новую нашел, а там, глядишь, и тестек нарисуется, может щелкнуть ему двоечку. Кулачища его здоровые еще. По понятиям отца он был так-то прав. Его ж доченьку обесчестили. Кольцов представил себе эту картину и заулыбался.
– Че лыбишься, придурок? – крикнула на него какая-то тетка, выливающая грязную воду в канаву у своего дома. – Мать его с собаками который день ищет, а он лыбится идет.
– А вы, Анна Антоновна, картишки бы раскинули да рассказали, где я. Вы ж ведьма в шестом поколении.
– Седьмом.
– Ну седьмом. У шара бы своего спросили, – Санёчек перешел на зловеще-таинственный мотив. – Где же ты, блудный сын, где?
– Ну точно Клавка тебя в детстве уронила. Точно-точно. Об пол со всего размаха.
– Это вам тоже ваш шар рассказал? Или карты?
– Будешь болтать много, порчу на тебя наложу, чтоб хрен не стоял двадцать лет.
– Да-да, ну конечно! До свидания, Анна Антоновна! Духам своим привет мочите!
– Будешь себя так вести – один останешься. Совсем один! И никому нужен не будешь.
– Крест видали? – Санёчек достал из-под рубахи серебряный крестик. – Отбил.
Она что-то еще кричала ему вслед, но Кольцов снова погрузился в свои мысли: «Вике скоро рожать. А что с ребенком-то делать?