Горизонталь - Виталий Штольман
Не забыл рыцарь и о своей главной миссии. Друг его пропал в этих зачарованных стенах. Одна из чародеек охмурила его сердце. Только пальцем поманила – и все, пропал Санёчек. И не важно совсем, есть у него дама сердца или нет, дело в черной магии. Сопротивлялся он? Это вряд ли! Мужик простой, он же влюбчивый, пеленой глаза закрываются и ничегошеньки больше не видят. Эх, слабоволие! Как дитя малое, не оторвать от сиськи, только причмокивает и причмокивает. Для того и взял наш рыцарь зелья горячего, чтоб опоить ведьм да ослабить их чары. Чья силушка верх возьмет, туда и качнется маятник. Кузьма застал Санёчка под светом дешевых ароматических свечек в объятьях будущего учителя иностранного языка. Французского. Любви они предавались прям под висящим на ржавом гвозде свадебным костюмом.
«Добрый вечерочек! – размышлял Гусёк, наблюдая картину маслом „Прикаблучили“. – Оче-е-е-е-ень добрый вечерочек!»
Беглый жених прильнул ухом к солидной груди прекрасной ведьмы, именуемой Юлианой, а та шептала заклинания ему на ухо: «Ce qu’on aime est toujours beau1… L’amour fait perdre le repas et la repos2… Il faut aimer pour être aimé».3
«Моя любовь где-то там, за спиной, летом и зимой, она давно забыла, а я помню…» – раздавалось из динамика телефона.
Конечно, не лучший выбор из «Честного», но для момента чарования блудного мужа подходила идеально.
– Что еще за черная магия? – в голосину заржал Кузьма. – Только не говори, что не виноват. Это оскорбляет мой разум!
– О-о-о-о-о, Гусёк! Здоров.
– Давно не виделись, че ль? Ты че тут разлегся? Тебя как бы в другом месте ждут… ждали.
– Не твое дело! Не видишь, у нас любовь?
– Девчата, распаковывайте подарки! – Кузьма поставил на стол пакет с водкой. – А нам надо перекурить с товарищем.
– Он никуда не пойдет! Я его не отпущу, – протестовала Юлиана, еще крепче сжав своего ненаглядного.
– Тебя спрашивают, че ль?
– Саша, не бросай меня! Как он вообще со мной разговаривает? Ты дашь ему так со мной разговаривать? Дай ему в морду!
– Не на-а-а-а-до, ты чего, подруга? – вмешалась Марго.
– Кузь, ну отстань! Не видишь, шоль, хорошо ж лежу, какие беседы. Давай потом.
– Слышь, зачарованный, а ну-ка встал и пошел! – не сдавался Гусёк.
– Ты кого, епт, зачарованным назвал?
– Тебя, епт. Тут, че ль, еще кто есть?
– А ну-ка пойдем выйдем!
– Да-да, пошли.
Кольцов подорвался, ибо его честь и достоинство пошатнулись при даме его сердца. Пацаны вышли из комнаты и молча отправились на балкон в конце длинного коридора. Папира. Пламя. Закурили.
– Санёчек! – Кузьма медленно затянулся и пустил кольцо дыма. – Ты че исполняешь?
– Я исполняю? Это ты че исполняешь?
– Ты че охуел?
– Это ты охуел! Кто зачарованный, епт?
– Ты, епт! У тебя все норм?
– А то, влюбился, не видишь, шоль, хочу быть с ней. У меня таких никогда не было. Королева дискотеки, епт. Мечта. Ты понял?
– Это я понял. А со свадьбой че исполняешь?
– А че с ней?
– Че с ней? Че за цирк?
– Ниче не цирк. Я подумал, что надо валить, и свалил. В пизду эту Вику. Тут меня любят и ждут.
– Тут?
– Ага.
– Ну ты ебантя-я-я-я-яй, конечно, – захохотал Кузьма. – Надо было до свадьбы текать, а не опосля!
– Да че-т не подумал, – повеселел и Кольцов.
– Там такое было, у-у-у-ух, шоу, самое настоящее шоу, как в телике. Помнишь «Окна»?
– Че, прям так?
– Хлеще.
Гусёк во всех красках рассказал другу, что тот пропустил. Санёчек ржал как не в себя.
– Водка, кстати, с ресторана. За счастье молодых!
– Ну вот, считай и отметим!
– Развод?
– Агась.
– А ты как с Викой все разруливать будешь?
– Да как-нибудь потом.
– Ей ж рожать.
– А я там на кой? Пусть рожает.
– Ты конченый, че ль?
– Я тебе сейчас втащу. Ниче я не конченый. На кой жить с бабой, на которую пох?
– Ну это жестко. Исполняешь, братишка, исполняешь. Маман твоя тоже в осадке.
– Вот это в натуре проблема, но это уж завтра или вообще послезавтра. У меня жизнь только начинается. Ты посмотри, какую девицу я урвал. Царица, епт. Не меньше.
– Я слышал уже.