Путь Стратега - Саша Токсик

Касательно же старосты, я ничего не забыл. И его возможные связи с Щербатовым или Красновым я обязательно изучу. Но позже. Сейчас же требовалось войти в курс дела и составить свое собственное видение о деревне.

Авторитет: +10

Текущий уровень: 29/100

Сообщение от Взора дало понять, что я делаю все верно. Хотя размер награды порождал вопросы. Я лишь припугнул старосту, расставил акценты, обозначил иерархию и за это получил сразу десять баллов? По меркам министерства, в котором я ранее работал, это была рядовая разминка перед совещанием. Но здесь, на Рубеже, где тридцать человек, считай, жили без какой-либо власти, даже такое, видимо, считалось за подвиг. Что ж, ладно. Глупо жаловаться на халяву.

Стоило Голубцову освободить дорогу, и наш караван продолжил движение. Я шел во главе колонны со старостой по правую руку. Мужчина был бледен и едва ковылял на негнущихся ногах.

Не прошло и пары минут, как впереди показались первые очертания деревни Дальняя.

Что я мог сказать об увиденном? Это и вправду была деревня. И деревня небольшая, почти что крохотная. По меркам двадцать первого века, так тем более. Поселение располагалось на равнине. Неподалеку текла речушка. То, что рядом был водоем — это хорошо. Из колодца на хозяйственные нужды воды не натаскаешься.

Сразу за рекой виднелась темно-зеленая полоска леса. Никаких тебе стен, как и укреплений в принципе. Этого не было и в помине. Стоял только десяток изб, построенных вдоль единственной дороги. Более того, часть домов ещё достроена толком не была.

Дорога между тем петляла, делая большой изгиб к единственному колодцу, отчего дома, казалось, сползлись к нему. Как стадо коров на водопой. Про классическую линейную застройку тут не слышали. Видно, что строили как придется, без плана в голове. Как только деревня начнет расти — это может стать проблемой. И проблемой серьезной.

Да-а-а-а, и это «желтая» деревня? Теперь я хотел узнать, что там творилось у Щербатова, раз ему выпала «красная» с куда большим количеством проблем. Встречал ли его сейчас голый пустырь или сплошное болото? Я бы посмотрел на такое шоу.

— Расскажите мне о деревне, — приказал я Голубцову. И староста начал вводить меня в курс дела.

— Деревня Дальняя. Уже из одного названия и дураку понятно, что мы находимся не на главной «артерии» Рубежа.

— Артерии? — я посмотрел на мужчину. — Вы про дорогу?

— О ней самой, — подтвердил мою догадку Голубцов. — Понимаете, господин Стратег, Рубеж — необычное место. Он не похож на наш Союз Княжеств или дикую глушь. Сейчас этот край подобен пробуждающемуся зверю. Никто здесь не стоит на месте, не сидит без дела. Переселенцы, караваны, гонцы, отряды солдат — все они будто кровь будущего Княжества. Кровь, которая бежит по артериям Рубежа и питает его.

— Красивая аналогия, — признал я. Язык у Голубцова оказался неплохо подвешен. — Да ты философ.

— Услышал фразу от кого-то из оценщиков, — приосанился Голубцов, будто бы он сам фразу и придумал. — Многие из простых людей присоединяются к программе переселения, потому что верят, что здесь смогут достичь куда бо́льшего, чем в старых Княжествах. Там они видят Дома Князей, существующие уже сотни лет. Они смотрят на Лавки купцов и мещан, полные золота и богатств, и понимают, что встать с ними вровень смогут лишь единицы. Но что насчёт Рубежа? Где ещё ничего толком нет? Где земля и власть ещё не поделены между важными шишками? Здесь у каждого есть шанс! Да, крохотный, но он хотя бы есть!

— Все мы хотим вкусно кушать и сладко спать, — прокомментировал я слова собеседника. Голубцов понимающе улыбнулся.

— Истинно так, господин Стратег.

Мы с отрядом обеспечения уже въезжали в деревню. Никто нас толком не встречал. Не было торжественной церемонии, хлеба с солью или ещё какого праздника.

Люди вокруг были заняты своими делами, мало обращая на нашу компанию внимания. Мужчины преимущественно кружились вокруг недостроенных изб. Женщины развешивали белье, носились с корзинами и вообще были заняты обустройством деревни.

Немногие из них кидали в мою сторону заинтересованные взгляды. И то только из-за того, что я шел рядом со старостой.

Пока мы шли по единственной в деревне улице, я обратил внимание на дома.

Они выглядели крепкими и основательными, сложенными из толстых брёвен. При этом почти на треть жилища были заглублены в землю. Так, очевидно, и материала, и времени требовалось меньше.

В результате получившиеся дома казались чем-то средним между классической «русской избой» и землянкой. Хотя понять переселенцев можно — во главе угла стояли скорость постройки и надёжность, нежели комфорт.

В стыках между бревнами можно было различить мох, которым деревенские утепляли избы. Дома венчали двускатные крыши.

— Сколько в деревне жителей?

— У нас сейчас проживает тридцать человек. Двадцать мужчин и десять женщин, — произнес староста. — Переселенцы преимущественно из крестьян. Кто решил попытать «счастья» на Рубеже, а кто бежал от помещиков, дерущих три шкуры на землях Союза.

«Существенный перекос в сторону мужчин», — привычно отметил я. — «Рабочие руки есть, но семей мало. Если в будущем не выправить ситуацию, то есть высокий риск текучки кадров. Что-то не понравится мужику — а он возьмет и уйдет. Вопрос, правда, куда, но это уже дело десятое».

Холостые сотрудники — всегда повод для волнений. Другое дело — семейные. А уж если ипотеку возьмут… Так, стоп. Где они тут ипотеку найдут? Что-то я разогнался в кадровом вопросе.

Хотя размышляю в правильном направлении.

Авторитет: +1

Текущий уровень: 30/100

Снова мигнул Взор. Я даже хмыкнул про себя. За подавление потенциального мятежа дали десять, а за получасовую прогулку по деревне, во время которой я пересчитал дворы, оценил логистику единственной дороги и мысленно составил список из дюжины проблем, выдали жалкий один балл.

Видимо, Взор считал, что думать головой и смотреть глазами это, конечно, похвально, но не более того. Наблюдение приносило копейки. А вот за поступки, судя по недавнему опыту, платили куда щедрее. Это стоило запомнить.

— Как у людей с жильем?

— Сейчас у нас десять дворов, — вздохнул Голубцов. — Последние четыре дома ещё недостроены.

— И шести домов хватило на тридцать человек? — вскинул я брови. Избы выглядели совсем небольшими. Вместить в каждый по пять человек — это