Сакура-ян (Книга 6-2) - Андрей Геннадьевич Кощиенко

— Акиро, у тебя просто до неба невероятных качеств. Но их все начисто перевешивает один–единственный недостаток. Ты — мужчина!

— Не ожидал, что данный факт станет дефектом в глазах женщины, — озадаченно признаётся «дефектный».

— Я тоже удивлена, но действительность такова, какова она есть. Пытаться выдумать другую, находясь в текущей реальности, означает впасть в ересь, попирающую законы мироздания…

— … Ну, ты понял, — закругляюсь я, увидев, как у собеседника, не понявшего моего «пассажа», расширяются глаза.

Впрочем, я тоже не «уловил». Кажется, я процитировал его из какой–то книги… Или «Вархамера»…

— ЮнМи, скажу прямо, — произносит Акиро, тоже взяв в руку бокал. — Меня беспокоит твоя безопасность. Сейчас, когда ты стала богатой невестой, найдётся много желающих забрать тебя себе, а ты одна, без защиты клана.

— Когда я успела стать богатой невестой?

— Милостиво дарованное его императорским величеством, право платить лишь пятнадцать процентов налогов — это очень щедрое приданое. Не знаю, найдётся ли в Японии ещё девушка, способная похвастаться подобным. Обороты больших корпораций исчисляются сотнями миллиардов. Представь размер экономии, если платить только четверть от общепринятой суммы?

Зачем мне представлять? Я прекрасно знаю, как это будет клёво. Сам требования выдвигал, когда награду требовал.

— Уверен, между ниппонским кланами возникнет жёсткая конкуренция, каждый из которых будет желать привести такую невесту под свою крышу. Из–под которой тебя никогда больше не выпустят, едва ты только под неё попадёшь. Никто не станет попусту рисковать столь ценным ресурсом, приносящим такие большие деньги. Можешь забыть о своих мировых турне и зарубежных концертах.

Пфф… Кажется, я вновь создал сам себе проблемы на ровном месте… Ну что за жизнь? Всё время подкатывает бочки с мёдом, но с обязательной ложкой дерьма! Нет, с половником! Специально для меня сделанная смесь…

— Почему «верный спутник» не предупредил меня? — хмурюсь, смотря в глаза Акиро.

— Он лелеял мечту идти вместе по дороге жизни…

Вот гад! Знал, но промолчал!

… — В этом случае, проблема перестаёт быть проблемой. Его семья и он сам смогут защитить ЮнМи–сан на её пути.

— Это была тщательно продуманная ловушка? Так? — холодно подвожу итог словам Акиро.

— Не сердись, ЮнМи–сан. Ты невероятно красивая, талантливая девушка, но твоё внимание направлено в мир прекрасного, мир искусства. Но ещё существует обычная жизнь, полная бедности и тяжёлого труда, из которых вырастает зависть и ненависть к успешным людям. Какой бы ты талантливой не была, ты не сможешь жить сразу в двух мирах. Если окунёшься в обыденность, то перестанешь создавать волшебные и прекрасные вещи, которые восхищают простых людей. Повседневность — мир скуки и серости, он растворит тебя в себе. А если ты погрузишься в мир прекрасного, то в конце–концов нищие придут за тобой. Нищие духом, нищие красотой, фантазией, деньгами. Придут и погубят за то, что у тебя есть то, чего нет у них. Тебе нужен защитник, ЮнМи–тян. Охраняющий границу между мирами. Рыцарь…

Глотком допиваю вино и ставлю пустой бокал на стол. Приподнимаю голову, натыкаюсь на взгляд Акиро, взирающий на меня тёмными, с поволокой, глазами.

Как лапшу–то на уши вешает, заслушаться можно! Видать, с большим опытом товарищ… Причём, с ходу и не возразишь, поскольку действительно, невозможно объять необъятное. Лишь в театральной постановке Фигаро успевает и там, и тут, но в жизни подобное «не прокатывает». Особенно, когда вокруг полно желающих «разделить твой успех», присосавшись к тебе всеми «сосалами». Здесь точно нужен ещё один человек, занимающийся «бытовухой». Надёжный. Но это вопрос вопросов правителей всех времён и народов: где найти верного?

Окидываю оценивающим взглядом собеседника.

Вот, кандидат. Сам набивается, золотые горы обещает. Но каковы гарантии? Кинет, буду потом выть на луну, которая, кстати, по–японски произносится цуки. Одни сплошные цуки кругом…

«Потомок древнего рода» молчит, видимо, давая мне время — созреть. Осмыслить, так сказать, угрозу. Её нешуточность. Но меня не проведёшь! Плавали, знаем!

— Благодарю вас, Акиро–сан, за ваше беспокойство, — вежливо, как положено приличной девушке, говорю я. — Но я пойду своим путём.

Акиро чуть сморщившись, смотрит на меня, и в его взгляде буквально читается вопрос: «ну что за упрямая коза?». Да, ЮнМи такая!

— Я столько сил приложила, чтобы найти себя среди кромешной тьмы, — пафосно произношу я, подобно героине дорамы, — что отныне не готова терять себя ни по великой любви, ни по великой дружбе. Чувства, они изменчивы. Сегодня тебя любят и селят в пентхаус, а завтра, разлюбив, выкидывают в канаву, с разрешением жить в ней, как хочется…

— Поэтому, Акиро, не боясь выглядеть меркантильной в ваших глазах, скажу: меня интересуют деньги и только деньги. И личный над ними контроль.

— Совершенно не осуждаю, но обращаю твоё внимание на то, что в брачном контракте можно прописать множество дополнительных условий и уточнений, обязательных к исполнению. Что скажешь насчёт делового соглашения, раз у тебя такой деловой подход?

— Какого?

— Мне нужно, чтобы ты некоторое время изображала мою невесту.

— Стоп! Даже не думай. Я уже сказала, что второй раз я на такой маразм не подпишусь.

— «Второй раз»? — переспрашивает японец, заботливо наполняя мой пустой бокал вином.

Видимо не желая нарушать «интимность» беседы, подзывая к столику официанта.

— Значит, значит, у тебя, с тем парнем тоже была договорённость? — спрашивает он, при этом внимательно смотря на меня и одновременно наливая себе.

— Там вообще была дурацкая история, — поморщившись, признаюсь я, пригубив вино.

— Подожди, подожди, — останавливает меня Акиро и, протянув свой фужер вперёд, предлагает тост: За взаимопонимание!

— За него, — соглашаюсь я и делаю ещё глоток.

— Так что за история? — возвращается к началу разговора собеседник.

— Дурдом на выезде. Меня тогда призвали служить в морскую пехоту. Бригада «Голубые драконы», так их называют в Хангук…

— Как тебя могли призвать? Ты же тогда была школьницей?

— Да не была я в то время школьницей! Меня тогда уже выгнали из школы! Школьница, школьница! Все просто твердят одно и то же. Раздражает!

— Оу, извини, не хотел обидеть. А… скажи, было место откуда ты сама ушла или тебя отовсюду выгоняли?

— Вот чё ты подкалываешь… — с печалью говорю я, отправляя в рот виноградину. — Жизнь была так много раз несправедлива ко мне, что просто не понимаю, почему я до сих пор жива…

— Так как ты оказалась в армии? — повторяет вопрос