КоБрА. Материалы художественного движения. 1948-1951 - Коллектив авторов
КТО ОТВЕРГАЕТ ЗЕМНОЕ СЧАСТЬЕ, ТОТ ОТВЕРГАЕТ ИСКУССТВО
тем временем ходы сквозь зелень дневниковых листьев прогрызая,проклюнулись из куколок у барной стойкитворческие черви, корчатся коряво,и вялые сперматозоиды из ваших же пророков и святош повылезали.вас эти паразиты забавляют в высшей меревас и декоративных гнид на этом диком зверена диких полуночных куклах, их венериных холмах,где вырос хвощ кудрявый.и нечего шептаться, что мы жрём живую гниль.мы с вами уже тысячу веков сквозь швы неуязвимости понятийвыталкиваем криком гниль. не скроет лиха шёпот ваш в шипящем чаде.зовите как хотите: пусть будет вам пропойца-тина[60], лимузины,лесбиянки с капиталом, коминтерн, иерусалим и мертвечина —вы всё равно всё это скоро проебёте и промнёте, и тогда —хрен вам, не будет вам пощады.и нечего шептаться так, как будто сами вы из прогрессивных,а мы тут по старинке пережёвываем жвачку дадаистских постулатов.в воде у наших набережных всплыли ваши скисшие тирады —угри из каучука там, где вы так эластично, артистично подыхали.и вы ещё гундите о безденежье, вопросах молодёжи и морали,вы всё равно в нагретом, тухлом вашем чреве скороскрючитесь, да, и тогда —хрен вам, не будем вам пощады.но только знай, миролюбивая голландия, я и мои собратья —в штанах мы музу держим наготове, как зонты,наш декадентский зов судьбы выходит на рекорд:в объятьях благодатимы до румяной корочки печёмся и хмелеем от проклятий, набивая рты.у ваших стен мы набухаем пузырём с бессчётной шантрапойувесистым мешком, в котором смех, и рёв, и крик, и судорожный вой:и ваши небеса наш опыт нагноившейся струёй окатит.Корнель
Возвращайся домой, тихая радость, заметающая снегом парижские мостовые, подбирай золотых петушков, сверкающих под ногами, иди, иди не останавливаясь, ведь тебя будут преследовать за изнасилование чашки чёрного кофе. Сомнительный тип, выходящий из-под моего пера, отталкивает твоё личико-розочку и прикрепляет его надписью к сиденью королевских авто, так что если лакей Его Милости придёт проведать, ты увидишь в себе стеклянную, хрупкую девочку.
Вырви у дома зубы один за другим, и солнце заструится внутрь, точно смородиновый сок по жёлтому столу.
Закати и убери глаза подальше от снов и таинств твоей мушиной, личиночной жизни, жизни телефонного номера.
Пусть Красные Райские Кущи наводнят ряды белых апрельских цветов, синих поцелуев и пёстрых бумажных щёк.
Лягушачий музей, пушка-картонка, бензиновый язык, водяное брюхо омрачают утреннюю прелесть пианинной рыбки.
Корнель и Констант с журналом “Reflex” в мастерской Корнеля. Амстердам. 1949
Военная территория, куда слетается слишком много юных юбчонок. Как будто в бабочковые дни оконные стёкла прядут шёлковые слова.
Исполинские деревья с зелёной бородой: вы плодоносите огромными кошками, поющими о печальных безлунных ночах.
Поль Бургуаньи. Памятное достояние
Сухой или сдобныйИз печи прямо в ротСквозь пространство рукРуки взяли рукамиХлеб сообщаИ хлеб сделав кругЗнаменем станетЧёрным, чёрствым, сухимЧёрствый хлеб точно каменьИ рука как пращаВ мешалке голодных мукВращается каменьИ хлебЧёрный, чёрствый, сухойНо уже не слепойЖозеф Нуаре. Успокаивающая метаморфоза
Улица– толкнёшь сосновую калитку —превращается в новую улицуВ проникнутой тьмегде колышутся шторы из сажислово рождаетсямежду ровных женских зубовэто слово – пламенеющий факелшаги поначалу несмелыеследы за собой оставляют на стенахулица– толкнёшь сосновую калитку —а там всё та же улицаЭдуар Жагер. Против суматохи поддельного лета
За прекрасное лето Споём же какое прекрасное летоИдеальное преступление Из каменной кладки времени выпал кирпичикИ даже лезвие не покраснелоА здания-то между прочим сплошь багровые и в воздухе висит колесоВы идёте часамиИ часами идёт впереди какая-то женщинаИз тех десяти тысяч идущих впереди к которым вас может тянутьВы сворачиваете на улицу по левую сторону и на другую с запахом хлоркиПотом на площадь где стоит тюрьма потом на улицу и там тюрьмаКирпичик выпадает из каменной кладки крови в полуденном воеДиагональ рассекает веко – такова слепота летаСтрелки стрелки Стрелы и движущаяся Мишень в одном движении с ними И ваши челюсти смыкаютсяКирпичик выпал из обезьяньей каменной кладки и Вот уже смыкаются ваши позвонкиГигантские плиты снов обрушились на улицыГоловы прохожих – всего лишь тени, всего лишь мелкиИми можно чертить как день исчезает в извечно зияющей сточной канавеПрекрасное летоДень за тем кругом который рычит Прекрасное летоЗа тем кругом который дробит на кускиСтановясь кирпичиком крови в приумноженной каменной кладке где слышен наш крикГде наши улицы свистя пересекаются где наши улицы забивает пробкамиЯ произошёл из ты произошёл из мы произошлиИз повсеместного движения обломков и ошмётков кровиКоторые падают в бездну за теми кругами они всё плодятся…? … … … … … … … … … … … … … … … … …Я ЗАНЯЛ МЕСТО В ПИКУ В РАЗРЫВ ВСЕЛЕННОЙ…… … … … … … … … … … … … … … … … … …Чтобы часами идти по кромке вулканаВдали от столиц-деревеньВдали от светских салонов под тропикамиЯ сворачиваю на улицу, ухожу с улицы, поднимаюсь по лестницеЛето ЛетоЯ часами иду в межкирпичии городаА впереди – десять тысяч таких же как яВзломаем двериНеобходимо место уступить ДРУГОМУ летуКак можно скорееКристиан Дотремон. Великая естественная встреча[61]
В амстердамском музее Стеделик под знаком «КоБрА» прошла Международная выставка экспериментального искусства, организованная Голландской экспериментальной группой и объединившая самых честных и здравых художников современности.
Самых честных, поскольку они единственные, кто полагается лишь на собственные силы, и ни одна публичная фигура (ни Андре Бретон, ни Андре Фужерон[62], ни Вальдемар Жорж[63], ни аббат Морель[64]) не участвует в их продвижении.
Они не говорят: «Так-то вот!» Они говорят: «Я ищу, мы ищем».
Они ищут, потому что в 1949 году искусство оказалось в исключительном положении, и теперь оно может обрести ценность, только если избавится от наставников и ориентиров, только если отвергнет верительные грамоты и знатные титулы, любезно предоставленные ему в прошлом. Оно имеет смысл лишь в той опаснейшей точке, где будущее поглощает настоящее, а настоящее творит будущее.
Вход на выставку «Кобры» в музее Стеделик. 1949. В конце коридора – картина Константа «Баррикада», написанная специально для экспозиции
Они самые здравые, поскольку они одни работают посреди дороги и не следуют, точно овцы, за стадом. А в это время остальные окончательно скатились и возятся с живописными сценками (натуралисты), нарушают симметрию на каминной полке (сюрреалисты