Свадьба в Чертолесье - Полина Ивановна Луговцова

— Какой Мирон? — Иван с недоумением смотрел на сестру. — Алиса, ты бредишь! Тебе надо в больницу. Врачи ждут.

— Да нет же, не брежу! Я видела его! На нем была форма служащего этого клуба! Найди его, ну пожалуйста!

Иван повернулся к гостям. Одни смотрели на него и Алису с нескрываемым любопытством, другие перешептывались, бросая встревоженные взгляды в сторону леса.

— Кто-нибудь знает, кто такой Мирон? — спросил он.

Из толпы выступил мужчина в сером костюме — дальний родственник со стороны отца, которого Иван видел второй раз в жизни.

— Да, здесь мельтешил какой-то горбатый парнишка в форме официанта, неуклюжий такой… Я наблюдал за ним, еще удивился, что горбуну доверили обслуживать столы. Какой из него официант?! Он же чудом не переколотил всю посуду!

— И куда же он подевался?

Родственник пожал плечами и, кашлянув в кулак, неуверенно произнес:

— Вроде бы ушел в лес. Подозрительный тип. Я еще подумал, может, он украл что-то?

Иван похолодел.

— Горбун в форме официанта? Точно? — недоверчиво переспросил он.

— Ну да, — кивнул родственник. — Белая рубашка, коричневый фартук, эмблема клуба на груди, как и у всего местного персонала.

— Сейчас выясним! — Иван стремительным движением руки извлек из кармана телефон и набрал номер администрации клуба.

— Парк-отель «Гринвуд», — ответил ему бойкий девичий голос.

— Будьте добры, назовите мне официантов, которые обслуживали свадебный банкет.

— Что-нибудь случилось? — встревожилась девушка.

— Пока нет, но может случиться. Есть подозрение, что здесь находится посторонний человек в форме обслуги. Проверьте, нет ли у вас горбатого сотрудника по имени Мирон.

— Минутку… Проверю список сотрудников… — В трубке повисла тишина, а потом звонкий голос ответил: — Нет, у нас такого нет! И вообще, мы не принимаем на работу людей с физическими дефектами. У нас строгие требования к внешнему виду. Может, он подменный, из агентства?

— Уточните, пожалуйста, — попросил Иван.

Спустя пару минут ожидания девушка на другом конце связи сообщила:

— Не было никаких подменных, все наши люди на месте. Вероятно, этот человек проник на территорию незаконно. Хотите, я сообщу в охрану?

— Не надо, сами разберемся! — ответил Иван и отключился.

— Давайте сначала разберемся с пациенткой! — вмешалась врач. — Везти ее в больницу, или будете писать отказ от госпитализации?

— Конечно, везти! — ответил Иван. Несмотря на протестующие возгласы Алисы, он усадил ее в кресло и покатил к машине «скорой». Медработники подхватили свои чемоданчики и последовали за ним. Алису погрузили в «скорую», рядом с ней разместились родители, а Иван вместе с Родионом и Лерой направился к автомобильной стоянке, собираясь сопровождать «скорую» на своем джипе.

Две машины, одна за другой, выехали с территории клуба и помчались по разбитой асфальтовой дороге, подпрыгивая на ухабах.

Поселковая больница располагалась в трехэтажном кирпичном здании с мутными окнами, тесными коридорами и стойким запахом хлорки. Лампы дневного света мерцали, разбрасывая неровные дрожащие тени, и в этом зыбком полусвете фигуры людей теряли четкость, превращаясь в скользящие призрачные силуэты.

Алису на каталке завезли в палату — маленькую, тесную, с высоким окном, за которым уже сгущались сумерки. Скромное убранство навевало тоску: три кровати, застеленные выцветшими пледами, тумбочки из некрашеного дерева с темными кругами от кружек и стаканов, одинокая пустая вазочка на подоконнике. Стены, когда-то выкрашенные в бледно-зеленый цвет, местами были обезображены пятнами отслоившейся штукатурки, и в этих проплешинах, казалось, копошилось что-то темное. Дежурный врач, худощавый мужчина с седыми волосами, выбившимися из-под колпака, долго изучал документы, переданные ему врачами «скорой», а затем беспомощно развел руками:

— Сегодня обследование сделать не получится, специалисты уже ушли. Утром проведем, часов в девять. Пусть она пока отдыхает, медсестра за ней присмотрит, давление померит. Один из сопровождающих может остаться, а остальных я попрошу покинуть здание, мы скоро закрываемся.

Столпившиеся перед врачом сопровождающие — родители Алисы, Родион, Иван и Лера, — принялись спорить о том, кто из них останется с Алисой до утра. Врач выжидающе смотрел на них пару минут, а затем, увидев, что родственники не могут договориться, строго произнес:

— Больница не проходной двор, сами понимаете! И не базарная площадь! Здесь нельзя шуметь, обсуждайте свои дела снаружи!

Не дождавшись от спорщиков никакой реакции, врач постучал ладонью по столу и указал на Родиона.

— Вот вы, уважаемый, кем приходитесь больной?

— Я?.. — Родион растерянно заморгал, но спустя секунду нашелся: — Муж!

— Отлично! Значит, вы и останетесь. Остальных попрошу на выход!

— Но как же так?! — возмутилась Ольга Альбертовна, мать Алисы. — Она же моя дочь, вы не имеете права меня выгонять!

— Ошибаетесь, имею! — рявкнул врач, теряя терпение, и его запавшие тусклые глаза налились свинцом. — У нас не детская поликлиника, знаете ли!

Лицо Ольги Альбертовны приобрело выражение благородного негодования и пошло красными пятнами, а взгляд исполнился решимости отстаивать свою позицию до конца, но тут вмешался Родион:

— Не волнуйтесь, я подежурю. Обещаю, глаз не сомкну. Все будет в порядке!

Иван посмотрел на него долгим тяжелым взглядом, подозревая, что тот старается не ради Алисы, а пытается выслужиться перед ним, своим боссом, но ничего не сказал.

Родион же старался вовсю: скрестив руки на груди, он вполне правдоподобно изобразил на лице глубокую озабоченность, однако в его глазах, маленьких, бегающих, не было ни тени настоящей тревоги, скорее, азарт игрока, который поставил на кон все и теперь боится, что партию отменят.

Развернувшись, Иван зашагал к палате Алисы и, приоткрыв дверь, заглянул внутрь.

— Алиса, — тихо позвал он.

Сестра лежала на кровати, укрытая тонким одеялом, и смотрела в потолок. Лицо ее, бледное, как воск, казалось чужим и отстраненным, будто она мысленно парила где-то далеко. Заметив Ивана, она повернула голову и устремила на него безучастный взгляд.

— Ваня, зачем ты меня сюда привез? Вдруг Мирон вернется, а меня нет? Я хочу с ним увидеться.

Иван прошел к кровати, присел на край, и старый деревянный каркас жалобно скрипнул под его тяжестью. Он взял ее за руку — холодную, тонкую, с синими прожилками, похожими на русла пересохших рек, — и сжал в своих ладонях.

— Алиса, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно мягче, — я навел справки о твоем Мироне. Он проходимец, понимаешь? Обманом проник на торжество, переодевшись в форму обслуги, которую, скорее всего, где-то украл. Никто