Свадьба в Чертолесье - Полина Ивановна Луговцова

— Алиса жива, — успокоил ее Иван и мягко положил руку ей на плечо. — Все будет в порядке. Она просто переволновалась. С девушками, которые выходят замуж, такое случается.

— А может, это из-за ее травмы, — донесся до Ивана голос отца. Тот стоял рядом с матерью и с тревогой смотрел на дочь. — Ведь врач предупреждал нас насчет обмороков. Помню, он что-то говорил о защемлении нервных окончаний.

— Господи! Надо срочно везти ее в больницу! — вскрикнула мать, выходя из оцепенения.

— «Скорая» уже едет. — Отец обнял ее, прижимая к себе.

— Зачем ждать? Давай сами отвезем ее туда, так будет быстрее! — Она вскинула на него умоляющий взгляд.

— Нет, они уже в пути и будут здесь с минуты на минуту, — возразил отец. — До местной больницы всего пара километров.

В этот момент Алиса шевельнулась и открыла глаза.

— Не надо в больницу, мне уже лучше, — прошептала она, а затем сказала что-то еще, но ее слова заглушил возмущенный возглас Родиона, раздавшийся неподалеку.

— Постойте! Вы не можете взять и уйти просто так! Регистрация не завершена!

Иван обернулся. Родион топтался у арки, увитой розами, уже успевшими утратить былую свежесть. Отчаянно жестикулируя, он подступал к работнице загса в белом костюме, а та пятилась и бормотала что-то с виноватой улыбкой. Прислушавшись, Иван понял, что Родион пытается задержать ее и других служащих загса, которые вознамерились покинуть место торжества. Цепляясь к ним и не давая пройти, он причитал и заламывал руки, словно навсегда прощался с близкими родственниками, дороже которых у него никого не было, но выглядело это уж слишком наигранно. И мерзко. Хорош жених! Его невеста лежит без сознания, а он обеспокоен лишь продолжением церемонии!

Иван поморщился, впервые подумав о том, что ошибся, выбрав его в качестве жениха для Алисы. А ведь он считал Родиона порядочным и ответственным человеком и был уверен в том, что отдает сестру в надежные руки! Теперь же, наблюдая за своим сотрудником, Иван все отчетливее осознавал, что тот Родион, которого он знал все эти годы, оказался фальшивкой, искусно скроенной маской, скрывавшей под собой мелочную душонку банального карьериста. Глаза Родиона — маленькие, близко посаженные к длинному носу — злобно сверкали, как у хорька, упустившего добычу.

— Послушайте, — внезапно тихим, вкрадчивым голосом искусителя заговорил он, обращаясь к даме в белом костюме, а затем потянулся к зажатой в ее руках папке, из которой торчал краешек бланка — вероятно, того самого, на котором Алиса так и не поставила свою подпись. — Ведь невеста дала свое согласие, все слышали. Подписать не успела, но это же просто формальность. Давайте я за нее подпишу? И вы можете быть свободны.

Работница загса округлила глаза.

— Вы что, с ума сошли?! — прошипела она, и ее губы, накрашенные ярко-алой помадой, перекосились от негодования. — Это противозаконно! Брак без личной подписи невесты недействителен, а подделка подписей — это статья!

— Глупости какие, мы же все равно распишемся! — не унимался Родион. — Какая разница? Она не будет против!

— А я слышал, что невеста отказалась выходить замуж! — воскликнул кто-то из гостей, наблюдавших за этой сценой.

— Вот видите… — Дама в белом прижала к своей груди папку, словно икону, и, когда Родион вновь открыл рот, чтобы что-то сказать, грозно протрубила:

— А ну-ка, новобрачный, посторонитесь! Церемония отменяется, и точка! Когда решите свои проблемы, тогда и распишетесь! — Толкнув Родиона круглым массивным плечом, она миновала его и торопливо зашагала прочь. Следом за ней двинулись и ее коллеги.

— Погодите! Я оплачу вам лишнее время! Сейчас невесте станет получше, и она подпишет! Алиса! Алисочка! Как ты, дорогая? — Родион обернулся. Его взгляд, помутневший от злости, уперся в Ивана и мгновенно изменился, сделавшись кротким и слегка испуганным.

— Я увидел, что Алиса пришла в себя, и подумал, что мы могли бы продолжить… — начал оправдываться он. — Попроси их задержаться ненадолго. Может, хоть тебя они послушают?

— Оставь их в покое! — резко оборвал его Иван, едва сдерживаясь, чтобы не разразиться потоком ругательств, но успел лишь процедить сквозь зубы «Скотина!», а затем отвлекся на вой сирены. Звук, поначалу тонкий, как комариный писк, быстро нарастал, и вскоре прямо к поляне подкатила «скорая».

Из машины выпрыгнули двое: молодой парень в серо-зеленом медицинском костюме и женщина лет пятидесяти, в мятом белом халате, с обветренным лицом и усталым взглядом. Иван махнул им рукой и указал на Алису. Они поспешили к ней, покачивая оранжевыми чемоданчиками с красным крестом на боку.

— Что случилось? — спросила женщина-врач, опускаясь на корточки рядом с Алисой и нащупывая пульс у нее на запястье.

— Ничего страшного, просто немного голова закружилась, — пробормотала Алиса и слабо улыбнулась. Ее лицо уже не выглядело таким безжизненным, даже щеки слегка порозовели, и у Ивана отлегло от сердца.

— Ничего себе, закружилась! — проворчал он, одаривая ее укоризненным взглядом, и, повернувшись к врачам, сообщил: — У нее случился обморок.

— Обморок? И насколько продолжительный? — Врач нахмурилась, заглядывая Алисе под веко. Распахнув оранжевый чемоданчик, она извлекла оттуда тонометр и принялась замерять ей давление.

— Наверное, минуты три, — ответил Иван, подумав о том, что это были самые длинные минуты в его жизни.

— Довольно долго… Это может быть что-то серьезное… — К усталости на лице врача добавилось выражение озабоченности. — И давление ниже нормы, — добавила она, взглянув на экран тонометра. Отточенным движением стянув с руки Алисы компрессионную манжету, она поднялась на ноги и строго произнесла: — Пациентку необходимо доставить в больницу для обследования.

— Нет-нет, я не могу никуда ехать! — Алиса порывисто села, опираясь на руки, и принялась озираться, словно искала кого-то среди гостей, толпившихся вокруг. Затем она вскинула на Ивана горящий взгляд и огорошила его странным вопросом:

— Вань, ты не видел… Мирона?

— Родиона? — переспросил Иван, хотя отлично расслышал произнесенное имя. Оно показалось ему знакомым и вызвало странное неприятное чувство, словно он когда-то встречался с человеком, которого так звали, но подробности этой встречи ускользали от его сознания.

— Здесь был Мирон… Помнишь того горбатого мальчика, с которым ты однажды подрался в этом клубе, на пляже? Это случилось в наш последний приезд сюда, перед тем, как я упала с