Графомания. Не прислоняться - Виталий Штольман
– Ну уж нет! Не дамся! – Виктор Петрович схватил телефон и забаррикадировался в туалете, – Товарищ майор, товарищ майор, я раскрыт! Враги хотят упечь меня в психушку! Требую срочной эвакуации! Времени осталось мало! Слишком мало! Алло, прием-прием! Докладывает Сковородин. Требую срочной эвакуации по адресу: город Белосветск, улица Восьмого марта, дом семнадцать, квартира двадцать два. Повторяю, город Белосветск, улица Восьмого марта, дом семнадцать, квартира двадцать два.
– Бать, открой, это не смешно!
– Товарищ майор, товарищ майор, докладывает Сковородин, держу оборону, но силы на исходе. Требую срочной эвакуации! Требую срочной эвакуации!
Через час бастион пал, а Виктора Петровича скрутили посланцы империалистических разведок в белых халатах.
– Ничего! После десятой неудачи перестаешь вообще обращать на них внимание! Рутина, не более того! – орал рассекреченный агент, когда его паковали в машину скорой помощи, – Я еще вернусь, и всем вражинам несдобровать! Слышите, твари!
– Виктор Петрович, – еле слышно к нему обратился один из крепких санитаров, – вы же запрашивали срочную эвакуацию.
– Ну да, – буйный перестал сопротивляться, – А вы от него? – он указал головой наверх.
– Ага, только тише, чтобы они ничего не поняли.
– Вы не настоящая скорая? – прошептал Сковородин.
– Так точно.
– Тогда поехали скорее! – Виктор Петрович сам запрыгнул в машину, – Поехали-поехали, чего же мы стоим?
Дверь скорой захлопнулась. Машина тут же завелась и отправилась в путь.
Егор сел на лавочку и закурил. Вышла Марфа Ильинична.
– Как перед соседями-то стыдно!
– Не говори-ка, мам!
– Как думаешь, надолго его в этот раз?
– Да, кто ж его знает-то? Это только ему известно! – он кивнул головой наверх, – Собери вещи, отвезу в больницу!
Марта
Кошка у меня была в детстве. Мартой звали. Потомственная сиамская, голубых кровей, всяких там подзаборных Барсиков с приторными ухаживаниями она к себе не подпускала, отчего истошно орала, то ли от голода, то ли от невыносимой сложности бытия, и злая, как сука… По той же неведомой мне причине. Однако ж по свободной воле, переданной этой отважной женщине в кошачьем обличье с молоком матери, желала та светских прогулок вокруг дома. Голубая кровь, сучьи нравы и кровожадное представление о мире установили военную диктатуру на территории близлежащих домов. Отгребали все: кошкам и собакам, независимо от размера, выписывались штрафы в виде ударов когтистых лап по шерстяным мордам; наивным детишкам, решившим вероломно вторгнуться в границы королевы Марты, доставалось не меньше; а мышкам-норушкам и птичкам-невеличкам Ее Жесточайшество объявило геноцид.
Я побаивался эту бешенную животинушку, ибо когда она приходила ко мне спать, то кровать автоматически становилась ее владением. Старался не шевелиться, потому что видел, как Марта расправляется с врагами. Тут лучше дружить. Бояться, пресмыкаться и дружить. Других вариантов не имелось. Уверен, что в прошлой жизни она была фамильяром, служившим какой-то могущественной злой ведьме, которой кто-то из моих предков перешел дорогу, отчего та наслала проклятие в виде сего демона. Инквизиторы канули в лета, вот они и распоясались, но в подземельях нашего дома нашелся тот, кто осмелился бросить вызов слуге ада – отважный крыс без имени, что прогрыз себе путь к остаткам наших размашистых пожитков и наведывался во мраке ночи, дабы отведать вкуснейших яств. Как ни охотилась за ним Марта, ловкач всегда был на шаг впереди. Сие противостояние совсем не приходилось по душе нашему семейству, потому батя встал на сторону Ее Жесточайшества и пытался заколотить отверстие в подвал, да раскидал мышеловок, однако ж безымянный крыс все равно находил изысканные способы, как безвредно для себя поживиться объедками. Даже металлические листы не могли остановить напор дерзкого грабителя.
Марта потеряла весь интерес к власти, добытой во дворе. Перестала там появляться, чем вызвала народные волнения и кровопролитную борьбу за освободившийся трон. Война с крысом поглотила ее ужаленное эго. Ночь за ночью та патрулировала вверенную ей паспортным столом территорию. И вот однажды враг допустил ошибку, за что и поплатился жесточайшей расправой.
Утром все семейство было разбужено истошным визгом запрыгнувшей на стол матери, что завидела, как Марта разделала на потроха безымянного крыса и вытащила ошметки того на середину кухни, где представила хозяйке в виде доказательства победы над ночным разбойником. Объявился батя, снял мать со стола, отнес ее за пределы радиуса действия ее зрения, веником смел останки поверженного родового врага, затем выбросил их, а спасительницу наградил «Вискасом». Я стал бояться эту бестию еще больше.
Когда вендетта Марты закончилась, она вернулась во двор и вновь захватила власть, где еще год реализовывала методы опричнины. Погибла она, как настоящий викинг, в драке с ротвейлером. Уверен я, что она теперь с Одином пирует в Вальхалле. А я с тех пор стал спокойнее спать, ведь мне купили черепаху.
Следственный эксперимент
Под звуки воплей восьмилетнего Вити, играющего в «Контр-Страйк», Марина созерцала легкую корейскую дораму под нотки белого сухого. Совершенно ничего не предвещало беды, пока телефон не уведомил о надвигающейся метели, ветре двенадцать-семнадцать метров в секунду, а также снежные заносы. Сообщения эти слал не МЧС, а госпожа Юлия Пирожочкина, решившая провести переговоры на самом высоком уровне в десять часов вечера субботы и ринувшаяся в атаку на школьный чат: «МАМА ВИТИ, ПРОШУ ВАС СРОЧНО ОТПИСАТЬСЯ МНЕ В ЛИЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ!»